Вот они познакомились с Севом. Он был такой страшненький, бедно одетый и колючий, как ёжик, зато с ним можно было говорить о магии, мечтать, как они поедут вместе в Хогвартс. А потом они поступили на разные факультеты: он на Слизерин, она на Гриффиндор. Кстати, вдруг вспомнила Лили, почему шляпа ей так странно сказала, что ей бы надо на Слизерин? Маглорожденных никогда не распределяли к слизеринцам, но теперь у кого узнать? Родители умерли, а она даже не была на их похоронах — Дамблдор не разрешил, они тогда сидели в доме под Фиделиусом, и это, по его словам, было очень рискованно. Теперь она стала задумываться, почему она поступала так или иначе в разные моменты своей жизни, было ли это всегда её решением? Вот почему она бросила Сева? Все думают, что после того случая в конце пятого курса, когда он назвал её грязнокровкой. Выглядело все именно так, но это было не совсем правдой.
В середине пятого курса она сломала ногу, которую зажало исчезающей ступенькой лесницы. Лили была виновата сама: нечего было читать на ходу. И в итоге она лежала в Больничном крыле и переживала все прелести действия Костероста: спать она не могла из-за боли, а обезболивающее с Костеростом принимать нельзя. Через одну кровать от нее лежала старшекурсница-рейвенкловка Брук Флемминг, тоже с переломом, но только руки (неудачно упала с метлы на тренировке по квиддичу), и тоже страдала. Так, сначала обсудив общность их состояния, девушки, слово за слово, разговорились. И Лили ждало жестокое разочарование по многим моментам её будущей жизни в магическом мире, которые она себе напредставляла.
— Послушай и прими это как факт. Маглорожденная, да еще и девушка, может устроиться на работу в Министерство Магии только на должность секретаря и им же всю жизнь оставаться, если ты только не готова продвигаться по службе другим местом. Но даже через постель твой предел — это чей-то личный помощник или специалист отдела. На руководящие позиции ты никогда не продвинешься, — сказала Брук.
— Но почему? Дамблдор говорит, если хорошо учиться, то можно всего достигнуть, — гордо произнесла Лили.
— Дамблдор вообще слишком много чего говорит, особенно для маглорожденных, — заметила Брук. — Он сам выше преподавателя никогда бы не продвинулся при его сомнительном происхождении, если бы не случай с Гриндевальдом. Тебе надо замуж выйти хорошо — это единственный твой шанс. Но ты сама делаешь все, чтобы этого не случилось.
— Что я делаю? — удивилась Лили.
— Ведешь себя нескромно, демонстрируешь вздорный характер, поучать всех лезешь, кричишь громко — бывает, и в коридорах, и в Большом зале, да много еще чего, — сказала Брук. — Чистокровный волшебник на такой не женится, даже если ему очень нужно обновить кровь в роду, а ты подходящая сильная волшебница.
— Это еще почему? — возмутилась Лили.
— Никому не нужна маглорожденная со вздорным характером, — объяснила Брук. — Если чистокровный решает жениться на полукровке или маглорожденной, она в первую очередь должна будет уважать мужа и его род, во всем подчиняться воле главы рода, а ты так не сможешь.
Лили задумалась, а Брук продолжила:
— Снейп твой — не вариант. Если его все-таки признают Принцы, ему на тебе жениться не дадут, так как он сам полукровка. А если не признают, то минимум лет пять-десять будешь с ним бедовать, пока он на мастера защитится, если вообще сможет найти деньги на обучение. У него же и кната нет за душой.
— А кто может быть моим вариантом? — спросила Лили.
— Тот, кто не посмотрит на твой характер и положение. Сейчас есть всего два таких у вас на Гриффиндоре — это Фрэнк Лонгботтом и Джеймс Поттер. Насчет первого, правда, ходят слухи, что когда старый лорд Лонгботтом умер, его вдова Августа не очень удачно делала вложения их состояния, и теперь они не так уж и сильно богаты. А вот Джеймс Поттер — настоящий золотой мальчик. Наследник рода, причем очень состоятельного рода. Но, скорее всего, у него уже есть сговоренная невеста, хотя он об этом никогда не скажет.
— Какая невеста? Нам всего по пятнадцать лет?
— Ха! Да все чистокровные уже лет с двенадцати, а некоторые и раньше, уже имеют жениха или невесту или хотя бы предварительный договор о помолвке. Так что, если ты хочешь заполучить Поттера, тебе надо его очень сильно увлечь собой, но к телу не допускать. Вы, маглорожденные, почему-то уверены, что парень должен обязательно на вас жениться, если переспал, или, не дай бог, забеременеешь. «Переспал с грязнокровкой» для чистокровного вообще не повод даже это обсуждать. А ребенка родишь — и он станет признанным бастардом, что для него неплохо, но ты его никогда не увидишь.
— Ужас какой, я ни о чем таком не подозревала, — возмутилась Лили.
