— Это были трагичные события, о которых сложены магами и людьми лживые, абсолютно лживые легенды. В них говорится, что король Артур Пендрагон вел свою родословную прямо от одного из драконов. Это наглая ложь! Утер, отец Артура, убил моего младшего брата, он поднял руку на Великого Дракона, пойдя против основных законов Магии этого мира. В день смерти брата я был далеко от Англии, навещал дальнего родственника в Беловодье за Уральскими горами, и в какой-то момент сердце как будто сжало ледяными тисками. Я понял: что-то произошло с братом, и тут же отправился домой. По прибытии узнал, что брат убит, а Утер вдобавок еще и надругался над его телом, вырезав сердце Великого Дракона и подав его на пиру в качестве угощения. — В этот момент из правого глаза Монтермара вытекла одинокая слеза, ибо скорбь об утрате брата навсегда поселилась в его сердце.
Дракон смахнул ее, сделал большой глоток из стакана и тяжело вздохнул. Никогда прежде не рассказывал он о тех трагических днях и сейчас проживал их заново.
— Я был просто в ярости. Нашел тело брата и, похоронив его в замке, отправился к Утеру, чтобы убить его и единственного сына его, чтобы никогда этот род более не имел потомков. Но опоздал. Утера убили его же вассалы, опасаясь то ли моей мести, то ли кары от магии. Артура забрал Мерлин и укрылся с ним так, что, сколько я ни искал, найти его не смог. Кровавыми слезами плакало мое сердце, я заперся в своем замке и проводил годы над могилой брата, который доверился магам и магом же был подло убит. И когда остров пришли завоевывать англы, саксы и юты, я не помог кельтам и гэлам, потерявшим большую часть своих земель, и те были вынуждены укрыться в малой части Шотландии и в Ирландии. Я посчитал это достойной карой за предательство. Новое англосаксонское население принесло острову некоторое обновление. Переняв многие истинные традиции от предшественников, новые маги хорошо служили Магии, и Магия была к ним благосклонна.
Дракон снова замолчал, чтобы немного перевести дух и наполнить опустевший бокал.
— Некоторое время спустя я получил воззвание о помощи от испанских и португальских магов, в котором говорилось об их тяжелой жизни под арабскими завоевателями, о гонениях на местных магов от пришлых, которые строили свою жизнь не по чистым законам Магии, а на какой-то дикой смеси их с традициями ислама. И я решил им помочь, тем более что не воевал я со времен Великого Исхода и это был удачный момент — и, так сказать, кости размять, и доброе дело сделать. Прибыв в Испанию, я поучаствовал в нескольких ключевых сражениях, поддерживая магов и приводя их к победе. Поскольку страна мне понравилась, а дел было не на один год, если действовать более-менее гуманными методами (не мог же я просто, обернувшись драконом, спалить к черту всех арабов — это было бы грубым вмешательством в дела Магического мира, Магия бы этого не одобрила), то я построил себе укрепленный замок на полуострове Фистерра на скалистом берегу Атлантического океана, сделав его своей временной резиденцией. Прожил я там чуть более ста лет и внес значительный вклад в освобождение полуострова, за что получил от короля Кастилии титул герцога де Ривейра и от короля Арагона — титул маркиза де ла Торре Альваро де Луна. Получил добровольный вассалитет от нескольких древних и сильных испанских родов, а также остров близ Мадейры в дар от португальского короля. Когда я понял, что мое активное участие уже не требуется и испанцы с португальцами прекрасно закончат всё сами без меня, то отбыл снова в Англию — навестить могилу брата и посмотреть, как там шли дела в мое отсутствие. Остров к тому времени уже давно завоевали норманны, и смешение их крови с англосаксами дало дурной результат. Маги стали более заинтересованы в наживе любыми способами, что не могло привести к хорошему. Узнав, что маги не так давно убили своего короля Эдуарда II, который, конечно, оказался плохим королем и человеком, но все-таки был королем, я решил покинуть этот остров снова. Вспомнив о португальском подарке, принял решение сделать этот остров своей основной резиденцией, тем более что его название «Исла де ла Луна» было созвучно с одним из моих испанских титулов. А возведенный там замок я назвал просто и скромно в честь себя — «Драконий Утес». Обнаружив в скале под замком большую пещеру, я устроил там свою сокровищницу, куда переместил свои основные богатства. Затем сделал остров ненаносимым на карты и ненаходимым ни для людей, ни для магов.
— И ты остался жить на этом острове?
