На юго-западной части Германии, в Баден-Вюртемберге, расположен знаменитый Шварцвальд[85], история которого уходит в стародавние времена. Маглы всегда боялись заходить в леса Шварцвальда, считая, что они населены духами, и были правы. Там можно было встретить бельвизов и их жен роггенмеме, зелиген и фенке[86]. На дне озера Муммельзее в стеклянном замке в окружении водяных лилий жили русалки. Правил Чернолесьем испокон веков клан истинных вервольфов Церингенов (Герцоги Церингенские из Церингенского дома, древнего немецкого рода, представители которого были герцогами Текскими, Каринтскими, Швабскими и Баденскими). Вервольфы следили, чтобы духи леса не причиняли вреда маглам, усмиряли великанов, отражали нашествия вампиров из Тюрингии, поддерживали завесу над Шварцвальдом; по призыву магов, с которыми поддерживали хорошие отношения, всегда выходили на бой против всякой нечисти. Центром магловского Шварцвальда был Фрайбург, а магического — Кирхцартен (или Тародун, как его называли сами волшебники). Резиденция же Церингенов находилась на самой высокой горе Шварцвальда, где стоял их мощный замок Schloss Wolfssen[87].
Маглы с уважением относились к вервольфам («вервольф» от немецк. — werwolf, а от франц. loup-garou — «лугару») — одним из древних волшебных существ, населявших землю. Люди-волки упоминаются в первых магловских эпосах (таких, как, например, вавилонский «Гильгамеш»). В дохристианской Европе о них говорилось в скандинавских сагах: Hrafnsmál («Песня ворона»), Ватнсдела[88] и Völsunga[89]. Их называли эльфхеднары (люди в волчьей шкуре). Эльфхеднары были воинами в волчьих шкурах, они были сильны и быстры, а в бою походили на берсерков и вели свое происхождение от скандинавского бога Одина. В староирландских и староанглийских легендах оборотни были потомками Лайгнед Файлид (Laignech Fàelad), одного из ранних королей Осрайге, о котором рассказывается в трактате Cóir Anmann, согласно которому Лайгнед Файлид «в обличье волка ходил, и племя его ходило за ним». Скифы рассказывали о нейренах, живших к северу от Черного моря, — народе, где каждый мог обращаться в волка. Древние славяне (и маги, и маглы) верили, что оборотни («волколаки») — это дети бога Велеса, одарённые его силой и отмеченные его меткой. В «Слове о полку Игореве» упоминается князь-оборотень, способный передвигаться со сверхчеловеческой скоростью — Всеслав Полоцкий.
Кланов истинных вервольфов было несколько. Церингены относились именно к ним. Они никогда специально не конфликтовали с людьми, не нападали на них и не обращали, наоборот — защищали. Но это не значит, что они мягкосердечные щенки. Все вервольфы — беспощадные воины, только маглов они никогда не рассматривали как врагов.
Когда повсеместно стало распространятся христианство, вервольфов церковники поставили на один уровень с ликанами, которые произошли от потомков царя Ликаона, пораженного проклятьем Зевса. Вот именно ликаны, нападавшие на людей и домашний скот, и были виновны в том, что в новых христианских представлениях маглов вервольфы превратились в стаи людей-волков, возглавляемых самим дьяволом, которые по ночам совершали набеги и уничтожали все живое на своем пути. Слово «оборотень» отсутствовало в церковной латыни, так как заниматься перевоплощением или трансформацией живых существ считалось исключительно прерогативой Божией. Но инквизиция нашла выход. Было решено, что хотя ни один человек не мог превратиться в волка, но он мог заключить договор с дьяволом, чтобы тот позволил ему предстать перед ним и другими людьми в волчьем обличье. Таким образом предполагаемое превращение в оборотня из-за соглашения с дьяволом было признано колдовством. Фигура человека-волка[90] стала основной темой «Молота ведьм» (1486 г.) и прочих наставлений инквизиции (например, «De lamiis et Phitonicis milieribus» Ульриха Молитора), которые популяризировали эту идею по всей Европе.
За сто лет до этого бывший тогда главой клана дальновидный Вальтер Церинген предчувствовал, что начавшаяся в Европе «охота на ведьм» придет и к границам Шварцвальда. Он принял решение, что клану нужно «прийти в упадок», династии «вымереть», а Schloss Wolfssen должен «разрушиться». Слухи постепенно были запущены в магловский мир, на замок наложены чары ненаходимости, род Церингенов был объявлен прервавшимся, а потомки получили новое родовое имя Wolfssegen и в мир людей предпочитали не выходить, оставаясь в своем глухом Чернолесье.
