— В некоторой степени мистер Снейп прав, если рассматривать этот факт отдельно от остального, — ответил Гернорд, — но если брать в расчет картину в целом, то это не так. Мистер Снейп был помещен в Азкабан по личному распоряжению Дамблдора. Никаких обвинений ему официально не предъявлялось, дела не заводилось, соответственно — расследования и суда тоже не было. В архивах как Департамента обеспечения магического правопорядка, так и Аврората нет никаких документов, связанных с именем мистера Снейпа. Нашли мы только две записи в журнале Азкабана: о том, что сначала вы были туда помещены по устному распоряжению Верховного чародея Визенгамота Дамблдора, а потом, по такому же распоряжению, отпущены. Так что, с одной стороны, да — мистер Дамблдор освободил мистера Снейпа из Азкабана, но, с другой стороны — он же его туда и посадил, потому вряд ли можно считать, что вы ему чем-то обязаны за освобождение.
— Какой же он мерзавец, — сказал Северус.
— Он интриган и политик, — заметил Дракон. — Для достижения своих целей таким часто любые методы хороши.
— Что мне нужно сделать для принятия Рода Принц? — спросил Снейп.
— Вам нужно найти двух свидетелей, — ответил довольный Гернорд. — Я же займусь расконсервированием Принц-мэнора, где находится камень Рода, и сообщу, когда можно будет провести ритуал. Еще нужен мастер-ритуалист, я бы предложил уважаемого Президента банка Рагнока, он вам не откажет. Но если вы хотите ритуалиста-мага, то нужно будет найти и его.
— Хорошо, я вас понял, уважаемый Гернорд, и жду от вас информацию. Свидетелей я найду. Сочту за честь, если ритуал будет вести уважаемый Рагнок, — сказал Северус.
— Тогда я прямо сейчас возвращаюсь в банк и займусь подготовкой, — сказал гоблин, поклонился Снейпу и Дракону и отбыл порт-ключом.
— Ну что, Северус — сказал Монтермар, — давай снимем с тебя все обеты, клятвы и метку? Лучше принимать Род чистым от всякой такой гадости. Только предупреждаю: будет неприятно, а возможно, даже больно. Если согласен, встань и сними рубашку.
Северус разоблачился, Дракон слегка надрезал ладонь своей правой руки, чтобы вышло немного крови, и с силой прижал ее к черной метке на его левом предплечье, давая ей мысленный приказ отпустить руку, на которую она была нанесена. Почувствовав небольшой отклик чужой магии, Монтермар начал медленно поднимать ладонь, и метка, сначала вместе с кожей, потянулась за ней, потом раздался звук, что-то среднее между «чавк» и «чпок», и уже чистая кожа предплечья вернулась в свое нормальное положение, а метка зависла у ладони Дракона. Монтермар сжал ладонь, как бы поймав метку внутри, потом дунул на нее и снова раскрыл. Метка более не существовала.
— Продолжим? — спросил Дракон.
— Да, — твердо ответил Северус.
Тогда Монтермар взял его правую руку, на которой, как он чувствовал, располагались браслеты клятв и обета, в левую руку. Правой же своей рукой быстро и резко провел вдоль руки Северуса сверху вниз. Раздался легкий короткий звон, как будто на гитаре оборвалась самая тонкая струна, и все — дело было сделано. Северус был почти свободен. Оставался еще контракт с Хогвартсом, но этим могут заняться и адвокаты, которые, как рассчитывал Дракон, появятся у него в достаточном количестве в самое ближайшее время.
— Северус, не желаете после сиесты бой на мечах со мной? Думаю, это должно вам помочь выпустить обиду и злость, что сегодня у вас накопились, — спросил Дракон.
— Не возражаю, только боюсь, я не слишком хороший боец, — ответил Снейп.
— А это не имеет никакого значения, — сказал Монтермар.
Примечание к части
¹ Название взято из романа Лукьяненко & Перумова «Не время для драконов», где так назывался коктейль, изобретенный трактирщиком Конамом Молчаливым.
— «
— «
— Джеймс, — сказала она, — от Дамблдора не было новостей?
— Нет, ничего не было, — ответил Джеймс, не отрываясь от газеты, — видимо, не успел ничего узнать.
