— Должен вас разочаровать: не так давно решением Магии названный вами волшебник перешел под попечение другого лица, о чем имеется документ, который заверен нашим банком и Отделом попечительства и родства Министерства Магии, — спокойно заявил Грипхук.
— Почему я об этом ничего не знаю? — возмутился Дамблдор.
— А вот это действительно странно, вы же бывший опекун наследника Рода? А это включает в себя совместное проживание, заботу о благополучии и воспитании достойного наследника. Кажется, так говорится в «Положении об опеке наследников родов»? Так как же так вышло, что вы не в курсе произошедшего? — задал вопрос гоблин.
— Он проживал не со мной, в другом надежном месте, — был вынужден ответить Альбус и тут же сам спросил: — К кому перешла опека?
— Распоряжением лорда Поттера этот вопрос, как и все другие внутренние вопросы рода, с посторонними людьми я не обсуждаю, — ответил гоблин.
— Хорошо, могу ли я передать письмо для лорда Поттера от отца Гарри?
— Можете, я свяжусь с вами, если он решит на это письмо ответить. У вас ко мне все?
— Да, это все.
— Тогда я вернусь к своим делам, прощайте, мистер Дамблдор, — сказал Грипхук и ушел, не дожидаясь ответа Альбуса.
Когда мадам Боунс и ее сотрудники вернулись в отдел, то решили обобщить наблюдения, сделать выводы и наметить план дальнейших действий.
— Похоже на то, — сказал Петер Ругхарт, — что этот Снейп действительно пропал. Иначе невозможно объяснить, что его не находят совы и Патронусы. Но это со слов Дамблдора; может, проверим на практике?
Амелия создала своего Патронуса-лабрадора, которым отправила Снейпу такое сообщение: «Профессор, это Амелия Боунс, глава ДМП, если у вас неприятности, свяжитесь со мной. Мы поможем вам с ними разобраться». Патронус вылетел из комнаты и спустя минут пять вернулся и голосом Амелии повторил ей её же сообщение.
— Проверили, — заметил Энтони Ньюболд, — не соврал дед.
— Он такой же дед, как ты ловец сборной Англии! Это профессионально отработанная маскировка, но по определенным признакам я её заметил, — сообщил Ругхарт. — С ним надо держать ухо востро. Так что мы выяснили о Снейпе?
— По словам нашей опрашиваемой, этот профессор был мрачен, несчастен и жить в Хоге не хотел, — сказал, пересмотрев свои записи, Дермот О'Нейл. — Она, конечно, сама весьма странная, но, видимо, очень за него переживает, может, влюблена?
— Ха! Эта стрекоза — и влюблена? — засмеялся Ньюболд. — Ну, ты сказал!
— Да ты ничего не понял, толстокожий янки[18], дамочка о нем исключительно в стихах думает, это ли не любовь? — притворно мечтательным голосом произнес О'Нейл.
— А ты, кикимора болотная[19], прям узрел тонкие струны ее души, — съязвил Ньюболд.
— Хватит, — резко прервала их пикировку Амелия, — говорите по делу! Макгонагалл утверждает, что директор каким-то образом заставил Снейпа работать в школе, вроде как у Дамблдора есть чем на него давить. Мне кажется, что профессор входил в состав Пожирателей Смерти, но я не помню, чтобы его судили. Что-то на уровне слухов... Так, — сказала мадам Боунс и стала писать записки-самолётики и запускать их в камин, — отправим запрос в архивы Визенгамота и Аврората, пусть принесут, что у них есть.
— Надо наведаться к нему в дом, аккуратно, без помпы, через камин, — сказал Ругхарт. — Записку проверим, дом осмотрим.
— Хорошо, пишу Яксли, пусть через час вскроет нам защиту на его камине, — сказала Амелия и отправила еще один самолетик.
— Мы упустили еще один момент в статье Скитер, она писала про какое-то таинственное зелье, — выдал из угла, куда пересел, обидевшись на Ньюболда, О'Нейл.
— Точно! Молодец, Дермот, — похвалила его Амелия и снова стала писать записку. — Карбрэя зову, пусть зайдет и расскажет, чем эдаким он там занимался.
В этот момент в дверь постучали. Пришла милая девушка Фелисити Бейкер и сообщила, что в судебных архивах ничего нет, Снейп не проходил ни в одном судебном деле ни как обвиняемый, ни как свидетель. А в Аврорате она нашла только одну запись в журнале дежурного, что оперативная группа выехала на задержание Северуса Снейпа. В самом архиве ни ордера на арест или обыск, ни отчетов никаких нет. Ей сказали спасибо и отпустили.
— И что это значит, я что-то пока не пойму, — спросил Ньюболд.
— Это значит очень много! Мы сейчас пошлем запрос в архив Азкабана, слава Мерлину, он хранится тут, а не на острове. И тогда будем иметь полную картину, — ответила мадам Боунс во время написания последней записки.
В это время подошел Фергюсон Карбрэй. Поскольку никаких клятв Грюм с него не брал, то он сотворил для ДМП копию заключения по зелью и повторил свои незадокументированные мысли о нем.
— А когда Грюм принес вам это зелье? — уточнил Ругхарт.
— Вчера, где-то в начале одиннадцатого. — Все участники расследования молча многозначительно переглянулись после этих слов.
— Большое вам спасибо, Фергюсон, — сказала мадам Боунс, — вы нам очень помогли.
