Внезапная мысль поразила его – живое предчувствие, которое появилось неизвестно откуда, – идея о том, что он позабыл о какой-то крошечной мелочи в устройстве корабля, которую его хозяйка могла заметить, но которая, конечно, подразумевает досадную забывчивость с его стороны. Он посмотрел на часы – близилась полночь. Поддавшись внезапному порыву, он решил не дожидаться утра, а пойти сразу же вниз, в ангар, и удостовериться в том, что всё на корабле было в идеальном порядке. Когда он проходил мимо ароматных кустарников и цветов в садах и за их пределами по направлению к морскому берегу, то на него произвела впечатление глубокая тишина, царившая повсюду. Всё выглядело как неподвижная картина – живой натюрморт. Проходя мимо маленького оливкового дерева, которое росло между его землями и морем, он остановился, выйдя из тени деревьев, и посмотрел наверх, где короной возвышался «Палаццо де Оро», в верхних окнах которого мерцали несколько огней, обозначая ту комнату, в которой «повелитель мира» лежал, вытянувшись в безмозглой неподвижности, ожидая вечно не спавших медицинских сестёр и жену, о которой ничего не знал и которая заботилась о нём с неотступной самоотверженностью скорее верной собаки, чем человека. Поднимаясь вверх в какой-то отстранённой задумчивости, он снова остановился, оказавшись на берегу, очарованный мечтательной прелестью пейзажа. На открытом просторе ослепительного блеска море предстало его взору тонкой сетью драгоценных камней, осторожно нанизанных на серебряные нити, и он пристально смотрел на него, как можно смотреть на «заброшенные земли фей» Китса в его очаровательных стихах. Несомненно, никогда ещё не видел он ночи прекраснее, думал он, такой совершенной в своём умиротворении. Он лениво шагал, длинная тень, в которой скрывался летучий корабль, стояла прямо перед ним, её чёрные границы вырисовывались на фоне неба, но когда он приблизился к ней, нечто заставило его резко остановиться и пристально вглядываться, словно в каком-то неописуемом ужасе, затем он бросился бежать, пока, задыхаясь, не оказался у тени, выкрикивая: «Бог мой! Его нет!»
Его не было! Ангар оказался пуст! Никакого дрожавшего в нетерпении летучего корабля там не оказалось – чудесный «Белый Орёл» расправил свои крылья и упорхнул! Но куда? Как сумасшедший он метался туда и обратно, напрасно крича и взывая, но было уже за полночь и рядом не было никого, кто мог бы услышать его. Он рванулся бегом во дворец, чтобы затрубить тревогу, но затем вернулся, удерживаемый неописуемой силой, которой он был не в состоянии противостоять. Он напрасно боролся всеми своими силами.
– Моргана! – закричал он в отчаянии. – Моргана!
Сбежав вниз, к кромке моря, он вглядывался в его даль и вверх, в прекрасные небеса, через которые лениво катилась луна, как серебряный мяч. Не было ли там чего-то ещё, кроме луны и звёзд? Предельно напрягая зрение, он обыскивал каждый кусочек видимого пространства – стоп! Не белый ли голубь парил на востоке? Или это растворялись остатки облачка?
– Моргана! – позвал он вновь, протягивая руки в отчаянии. – Она ушла! И одна!
Когда он это говорил, голубиная форма исчезла из вида в свете сияния ночных звёзд.
Несколько месяцев назад обломки огромного летучего корабля были обнаружены на краю Великой пустыни, настолько разбитые и поломанные, что их механизм уже невозможно было распознать. Никто не мог разгадать их происхождения, никто не мог объяснить его устройства. Не осталось и следа двигателей, и крылья его рассыпались до самых рёбер. Путешественники, которые набрели на его останки, наполовину похороненные в песках, оставили их там же, решив, что ужасная катастрофа случилась с неудачливыми авиаторами, которые забрались в такую даль. Они рассказали об этом по возвращении в Европу, но никто не мог бы предложить им ключ к тайне происхождения корабля. Эти же путешественники были теми людьми, которые вскоре после этого заполонили определённый сегмент жёлтой прессы сказками о «Медном Городе», виденном в далях пустыни с башнями и куполами, которые сияли как медь или как «город из чистого золота», описанный Святым Иоанном Богословом, посреди улиц которого стоит Древо Жизни. Подобные сказки всегда принимались и будут приниматься с презрением большинством людей, для которых еда и деньги составляют главный интерес существования; тем не менее легенда порой оказывается правдой и мечты воплощаются в жизнь. Как бы то ни было, Моргана живёт и может когда пожелает заставить услышать свой голос с помощью «Звукового Луча» – этого удивительного «беспроводного устройства», которое вскоре станет известно миру. Потому что нет такого расстояния, через которое свет не мог бы перебросить мост, и нет такого разделения звука, которое невозможно было бы вновь гармонично объединить. На небе и на земле гораздо больше всего, что нам и не снилось, и «Золотой Город» – одна из таких вещей! «Повелители мира» – в лучшем случае всего лишь несчастные создания, но Обладатели тайн Новой Расы – это боги Будущего!
