— Зато интереснее, — я тоже уже улыбалась. Я приняла решение, и мне стало много лучше. Отчаяние стало скорее ожиданием. Спустя полчаса я снова уснула.
Выспавшись как следует, ну то есть встав уже после обеда, я пошла к себе и переоделась в свои любимые джинсы и свободную рубашку. Состояние оценивалось, как меланхолично-депрессивное, поэтому я направилась к озеру. В голове крутились мысли и воспоминания, хорошие воспоминания, и они, как ни странно, не вызывали боли или страданий, скорее светлую грусть по давно прошедшему. А ведь это было совсем недавно…и универ, и родители, и Дашка…Парня, правда, не было. Так оно и к лучшему, а я еще переживала.
Я сидела на краю помоста и рассматривала свое отражение в воде. Странно, глаза у меня непонятного болотного цвета, но у моего отражения они были почему-то глубокого синего цвета. Я открывала и закрывала глаза, пытаясь понять, и чуть не свалилась в воду, когда свесилась вниз, чтобы получше рассмотреть аномалию.
— У твоего отражения синие глаза, — произнесли у меня над самым ухом. До сих пор удивляюсь, как я умудрилась не свалиться, а наоборот, резко вскочить на ноги и развернуться. Правда, это сильно не помогло, потому что тут же уткнулась носом в грудь Орина, и не полетела в воду спиной только потому, что он успел подхватить меня под мышки.
— Не смей. Меня. Больше. Так. Пугать! — я отдернула руки.
— Хорошо, больше не буду, — произнес он самым серьезным тоном, но глаза его смеялись. Я обиделась, и снова уселась на настил спиной к блондину.
— У тебя что-то случилось, — спросил он спустя некоторое время. Я подняла голову — вроде не издевается.
— С чего ты взял?
— Первый раз за время, что я тебя знаю, ты не ухватилась за возможность поскандалить, — странно, лицо серьезное и даже сочувствующее.
— Тебе так не хватает скандала? — хмыкнула я. — Тебе устроить?
— Не надо, — он спокойно улыбнулся. — Что случилось?
Я подтянула колени к подбородку и снова уставилась в воду — глаза теперь были черными.
— Я больше не увижу своих родных.
— Почему?
— Потому,…что я, оказывается, ведьма.
— А причем тут это?
— Притом, что я не смогу теперь вернуться домой. У нас нет магов…
— Мне казалось, тебе здесь нравится.
— Нравится. Но это не мой дом.
— И никаких возможностей нет?
— Не знаю. Я теперь вообще ничего не знаю…
Я замолчала.
— Знаешь, мне даже хочется, чтоб ты потопала ногами и покричала на меня.
— Да-а. А я-то думала, что у меня крышу сорвало.
— Крышу сорвало?
— Ну, что я, как бы тебе попонятнее объяснить? Сумасшедшая, что ли?
— Что ты хочешь сказать этим?
— То что ты мазохист! — не выдержала я.
— Ну вот, ты похожа на саму себя, — он радостно засмеялся.
— То есть по-твоему, это мое нормальное состояние?!
— Ну да.
Как же мне захотелось, чтобы с его лица сошла эта самодовольная улыбка. Я итак была не в лучшем расположении духа, и его издевательства только злили меня и доводили до белого каления. Я толкнула его в грудь, несильно, но почувствовала, как вложила в удар часть силы, той новой, что обрела всего несколько часов назад. Орин, который стоял до этого момента напротив меня, взмахнул руками и полетел в воду. Забавное, как сказала бы Дашка, зрелище. В воздухе мелькнули черные сапоги, и меня буквально накрыла волна брызг. Отфыркавшись, я заглянула в воду: никого. Вода в озере отличалась чистотой и прозрачностью: что, что, я разглядеть человека в воде не стоило каких-либо усилий, ну если бы, конечно, он там был. Я растерянно озиралась вокруг, снова заглядывала в воду, но ничего не заметила.
— Орин, — тихо позвала я.
Ответа нет. Вода уже успокоилась, и если бы не мокрая противная одежда, то можно решить, что у меня просто глюки на нервной почве.
— Ори-ин!
Он что? Издевается?
— Орин!
Такое ощущение, что он меня снова доводит.
— Ну Орин!
А вдруг что-то случилось?
— Орин!!!
— И чего так орать? — на меня из-за дерева шло какое-то серо-черное склизкое чудовище.
— Мама, — пискнула я, сделала шаг назад и упала в воду. Видно это должно было сегодня случиться — все к этому и шло.
Очухавшись, я судорожно перебирая ногами и ругами, поплыла к камню, залезла на него и с ужасом наблюдала, как жуткая масса выдрала ветку из себя, сопровождая это местными аналогами мата, кинулась в воду. И только когда Орин вынырнул, жутко ругаясь, потому что при этом он стукнулся головой о помост, я поняла, что моим нервам уже ничего не поможет. И как я сразу не поняла, что «чудовище» и было Орином, просто грязным. Теперь ругалась я.
— Господи, ты что, поставил себе цель довести меня до психушки? Почему, как я тебя встречаю, так на меня нападают всякие кикиморы…
— Выдерги, — машинально поправил он.
— Какая разница! Лошади пытаются меня сбросить… Такое ощущение, что ты решил меня прибить? Тебя не устроило, что каждый раз все обламывается, и ты решил попытать счастья лично?