Сила присутствия. Том 1 полностью

Разве не смиренное поведение Бога, вечно служащего всем живым существам, делает Его достойным всех славословий и вечного почитания во всех мирах? Видя Себя во всех, будучи смиреннее даже тех преданных, которые склоняются перед каждым, находясь на такой [недосягаемой] вершине смирения, что [никто и] ничто не может превзойти Его в смирении, — состояние бытия Высшим пришло к Господу[121].

Говоря так, Шри Бхагаван часто указывал своим ученикам на то, что смирение — это единственный признак получения Милости и что смирение необходимо практиковать, чем бы человек ни занимался в жизни. Он также говорил, что люди, не обладающие смирением, не могут быть садху, даже если они обладают незаурядным интеллектом. Несмотря на то что все почитали его, видя в нем самого Бога, Шри Бхагаван всегда показывал истинность своих слов собственным примером, демонстрируя смирение во всем.

Джняни — лишь те, чей ум уничтожен. Их состояние невозможно представить себе, так как оно превосходит все мыслимое. Поскольку действия джняни, сияющих в своем естественном состоянии чистого бытия, — лишь проекции, существующие только в уме наблюдателя, невозможно исследовать поведение джняни и прийти к каким-либо определенным выводам.

Джняни стал единым, безмятежным и чистым. Для него эфир и остальные [из пяти элементов] — формы Я. Какие бы действия таковой ни отверг, они становятся неуместными. Какие бы действия он ни совершил, они становятся правильными[122].

Шри Рамакришна сказал:

«Даже если мой Гуру станет посещать винную лавку я не стану считать его порочным. Почему? Потому что я знаю, что от этого Он не утратит свою природу Гуру. Я нашел в Нем прибежище не для того, чтобы испытывать его и следить за его проявлениями. Это не моя забота. Поэтому, что бы ни случилось, — он мой единственный Гуру».

Те, кто ищет помощи Махарши с целью достичь совершенства в высшей преданности, должны, как Шри Рамакришна, признать, что оценивать внешние действия джняни — бессмысленно.

Казалось бы, джняни совершают в миру различные действия, но это выглядит так лишь со стороны наблюдателя. Сам джняни знает, что он ничего не совершает. Поскольку люди видят, что джняни работают и что-то делают в миру, широко распространено мнение, будто их действия все еще определяются внутренними механизмами прарабдха-кармы[123]. Бхагаван, похоже, подтверждал это мнение, поэтому имеет смысл рассмотреть его подробней.

Когда жизнь Бхагавана подходила к концу, одному преданному, твердо верившему во всемогущество великих людей, было тяжело видеть, как тело Махарши слабеет из-за болезни. Этот преданный обратился к Махарши со страстной мольбой, чтобы Махарши отдал свою болезнь ему и остался жить еще на какое-то время, чтобы спасти многих других преданных, оставшихся без помощи.

Изумившись детской наивности ученика, Шри Бхагаван посмотрел на него с состраданием и ответил: «Кто создал эту болезнь? Не Тот ли, кто обладает свободой изменить ее? Разве не достаточно того, что я в одиночку таскал на себе эту груду плоти, которую должны будут нести четверо [когда она умрет]? Неужели я должен продолжать и дальше нести ее?»

Такими мягкими словами он разъяснил, что в физическом мире закон судьбы неумолим. Джняни осознаёт, что все, что должно произойти в какой-либо момент времени, неизбежно произойдет, и именно в предопределенный момент. Джняни, не имея права вмешиваться в ход событий, остается лишь свидетелем, пребывающим в своем естественном состоянии.

Хотя Бхагаван и знал, что он — непроявленное Я и потому судьба не властна над Ним, из его слов зачастую можно было сделать вывод, что джняни все же каким-то образом ограничен внутренними механизмами кармы и что она определяет его действия.

«Тот, кто предопределяет [судьбу], управляет судьбой душ в соответствии с их прарабдхой. То, чему не суждено свершиться, — не свершится, как бы вы ни старались. Все, чему суждено свершиться, — свершится, как бы вы ни пытались предотвратить это. В этом не может быть сомнений. Поэтому оставаться безмолвным — благо».

Эти строки, написанные Бхагаваном в его ранние годы, когда он жил на Аруначале, адресованы его матери. Она хотела, чтобы он вернулся в Мадурай, но этими словами Бхагаван указал ей на то, что остаться на Аруначале — его судьба. Много лет спустя он сказал о своей личной прарабдхе:

«Иногда я думаю: „Не оставаться подолгу на одном месте, не строить планов на будущее, живя в соответствии с дхармой садху, которые живут, как птицы, не имея привязанностей — я хотел бы идти так, куда глаза глядят, и так проводить свои дни“. Но моя прарабдха этого не позволяет. Много раз и несмотря на все мои усилия она (прарабдха) ставила передо мной те или иные препятствия, и каждый раз, не позволяя мне уйти, она удерживает меня здесь, на этом месте. Если человек живет вот так, имея дом, имущество и помощников, — как же не возникнуть мирским заботам? Такова моя прарабдха!»