Сила присутствия. Том 1 полностью

82 Джняна не сияла, когда проявлялось эго. Когда же проявилось Я, эго исчезло само.

85. Концентрируя сознание без мыслей на едином [Бхагаване], пребывающем без движения, подобно Ару начале, я погрузился в Сердце.

89. Явленный вовне как Гуру и внутри — как Сознание, он вырвал с корнем иллюзорный ум и открыл мне мою истинную природу.

Н. Р. Кришнамурти Айер родился в 1898 г. в деревне недалеко от Тиручираппалли — большого города, расположенного в сотне миль к югу от Тируваннамалая. Он впервые услышал о Бхагаване от Аппачи Айера, своего дяди по матери, который жил в Тируваннамалае. Большую часть своей взрослой жизни он провел в Мадурае — городе, где Бхагаван испытал переживание умирания в 1906 г. Он регулярно посещал Раманашрам в 1920-х, 1930-х и 1940-х гг. В присутствии Бхагавана и его Милостью Кришнамурти Айер пережил множество необыкновенных состояний, многие из которых описаны в его рассказе.

Я впервые встретил его в апреле 1914 г. Когда мы ехали в Тирупати, мои родители, дядья и их семьи остановились в Тируваннамалае. Наша группа из двадцати человек, среди которых было полдюжины детей, пошла в пещеру Вирупакша на даршан Бхагавана. Мне было около пятнадцати лет. Я почтительно поклонился Бхагавану как и все остальные. Милостивый божественный взгляд Бхагавана остановился на мне, но я обратил мало внимания на него, бегая с другими детьми. Мы нашли в пещере большую красивую белую раковину и развлекались, дуя в нее. Никто не сделал нам замечания.

Когда я вернулся домой в Тиручираппалли, где мой отец работал юристом, во мне произошла грандиозная перемена. До этого я никогда не ходил ни в какие храмы, но теперь меня словно притягивала какая-то таинственная сила к огромному и величественному Лингаму Матхрубхутешвары в храме, высеченном в скале, находящейся в центре города. Почти каждый вечер я поднимался туда, чтобы увидеть этот Лингам. Однажды в храме мною овладел глубокий покой, и невозможно описать радость, которую я испытал. Однако сильных изменений не последовало — меня по-прежнему занимала учеба, и я успешно окончил школу в апреле 1915 г.

Когда я поступил в колледж, со мной произошла еще одна перемена. Это случилось в тот момент, когда мы должны были писать еженедельное сочинение на английском языке. Когда все собрались, учитель объявил тему сочинения. Через час все ученики закончили писать — все, кроме меня.

Я лишь написал заголовок, а весь оставшийся час просидел, как истукан, и в конце отдал учителю чистые листы. За все это время ни одна мысль не потревожила мой ум. Я был в полном сознании, но мой ум был неподвижен, как монолит. Как я ни старался, я просто не мог собраться с мыслями, чтобы написать хотя бы несколько строчек.

Такие состояния находили на меня на протяжении двух лет, пока я учился на младших курсах. Даже сейчас я удивляюсь, как я выдержал промежуточный экзамен — мне не хватило лишь нескольких баллов до высшего результата. Эта удача дала мне возможность ходить на дополнительные занятия, дающие право на диплом с отличием. Мне пришлось изучать физику, хотя моим первоначальным желанием было изучать английскую литературу. Причиной стало то, что английский я сдал плохо, получив лишь проходной балл. Оглядываясь назад, могу сказать, что тогда я утратил способность мыслить творчески, в то время как способность запоминать и повторять информацию из книг у меня оставалась.

Годы, когда я посещал дополнительные занятия по физике, были для меня тяжелым временем. Работа с книгами вызывала сильные боли в голове. Большую часть времени вне стен колледжа я проводил лежа, с закрытыми глазами — так я пытался утихомирить боль. До сих пор поражаюсь, как я умудрялся каждый год переходить на следующий курс. Скорее всего, это происходило благодаря доброте профессора, который мне симпатизировал — должно быть, через него мне передавалась Милость Бхагавана.