Сила присутствия. Том 1 полностью

Бхагавана я всегда ощущал невыносимое беспокойство. Когда оно начиналось, я просто хотел убежать из ашрама как можно скорее. Обычно я чувствовал себя так, словно находился в пасти у демона. Все говорили, что в присутствии Бхагавана ощущается покой, но я всегда чувствовал беспокойство. Пока я оставался вблизи Аруначалы, я не мог медитировать. Каждый раз, уходя из ашрама, я обещал себе, что никогда больше туда не войду. Но как только я покидал Тируваннамалай, мой ум снова жаждал даршана Бхагавана. Я всегда возвращался, несмотря на все свои опасения, потому что всегда надеялся что-то все-таки получить. И хотя в ашраме я никогда не был счастлив, какая-то неведомая сила все время тянула меня обратно.

В те три года регулярных приездов к Бхагавану медитация часто получалась у меня без усилий, но я никогда не чувствовал, что ощутимо продвигаюсь. Я пришел к заключению, что этому препятствует мое плохое здоровье. Я перепробовал много видов лечения, но ничто не помогло. Медитация также никогда не устраняла мои страдания, и я обнаружил, что утратил интерес даже к тем вещам, которые раньше приносили радость. Я достиг точки, в которой чувствовал усталость от всего. Я разочаровался в духовной жизни, потому что она забрала у меня все радости, тогда как мои страдания остались нетронутыми. Во многих отношениях я ощущал себя живым трупом.

Мой путь к Бхагавану был долгим и трудным. Будучи человеком с долгим атеистическим прошлым, я должен был пройти через многие годы сомнений и страданий, прежде чем смог выработать в себе достаточную веру для того, чтобы полностью принять тот факт, что Бхагаван постоянно ведет меня и защищает. Другие, более удачливые преданные имели эту веру с самых первых встреч с ним.

Я помню одного преданного — у него были вера и простота ума, которых мне не хватало. Это был старик с длинной бородой из народа телугу. Он жил в храме Драупади примерно в 300 метрах от Шри Раманашрама. Из вещей у него были только железная кастрюлька и топор, которым он колол дрова, чтобы приготовить себе на костре пищу. Он жил подаянием — просил продукты в городе и готовил их сам в своей железной кастрюльке. Каждый день по многу часов кряду он стоял и просто смотрел на Бхагавана. Ночевал он в храме — заброшенном, полуразрушенном и окруженном джунглями. Однажды я встретил его, когда он стоял один перед храмом, глядя на Аруначалу. Когда я спросил, что он делает в таком отдаленном месте, он ответил, что ночует здесь.

«Что? — воскликнул я. — Вы спите здесь один? И вам не страшно?»

«А чего мне бояться? — ответил старик. — Бхагаван освещает меня своим светом. Всю ночь меня окружает голубое сияние. Как я могу бояться, когда со мной этот свет?»

Эта встреча заставила меня устыдиться. Любовь и свет Бхагавана были дарованы в полной мере этому нищему старику.

Но в ашраме было и много таких, как я, кто называл себя его преданным, но не мог получить такую милость, так как был слишком занят содержимым своего ума.

Был еще один человек, посетитель ашрама, сильно впечатливший меня своей верой в Бхагавана. Однажды утром я сидел в холле и вдруг услышал снаружи стук трости. Я открыл глаза и увидел высокого слепого мусульманина, пытающегося нащупать тростью вход в холл. Я встал, помог ему войти, усадил напротив Бхагавана и сказал: «Сейчас вы сидите прямо перед Бхагаваном. Можете поздороваться с ним, если хотите».

Мусульманин последовал моему совету и стал рассказывать свою историю. Он жил неподалеку от Пешавара, работал учителем и пользовался всеобщим уважением. Однажды он случайно услышал, как кто-то читает о Бхагаване на урду. Он тут же почувствовал, что Бхагаван является его духовным отцом и что он должен ехать к нему в Тируваннамалай. Несмотря на слепоту, он сел в ближайший поезд и проехал один через всю Индию со многими пересадками, пока наконец не достиг Шри Раманашрама. Когда его спросили, что он будет делать дальше, он ответил: «Я буду делать все, что скажет Бхагаван».

Глубина его веры заставила меня устыдиться. Никогда раньше не видя Бхагавана, этот слепой, не колеблясь, отдал свою жизнь в руки незнакомого свами из Южной Индии. Я же преодолел целую гору сомнений и нерешительности, прежде чем наконец всерьез предал себя стопам Бхагавана.

Я проводил много времени в холле, наблюдая за Бхагаваном и внимательно следя за тем, как он реагировал на различные события, происходящие вокруг. Он всегда был для меня загадкой — я не помню, чтобы хотя бы раз полностью или даже частично понял его поведение. Это не так уж удивительно, так как простые преданные не могут постичь состояние реализованных душ и не могут понять некоторые странные аспекты их жизни. Для джняни нет стандартной модели поведения, нет мерила, которым можно было бы его оценивать. Все джняни отличаются друг от друга — и образом жизни, и тем, какие садханы они предписывают своим ученикам. Некоторые реализованные души живут среди людей, строят ашрамы и обучают учеников, в то время как другие