бродят по стране, не имея собственного дома. Одни из них поют, убеждают других или обучают, а другие хранят молчание. Даже из тех, кто дает похожие учения и действует похожим образом, одни до конца своих дней пользуются всеобщим почитанием, а другим достаются лишь бесчестье и оскорбления.
Если проанализировать этот вопрос, можно понять, что все эти различия не создаются самими джняни; так же как внешние события не могут заставить джняни поступать так, как они поступают. Если хорошенько обдумать это, можно прийти к выводу, что сам Бог заставляет их говорить и действовать так, как они говорят и действуют. Обычные люди действуют так, как подсказывает им ум, и поэтому люди легко друг друга понимают. Джняни невозможно понять, потому что их ум полностью уничтожен. Из-за этого главного различия поведение джняни отличается от поведения других, обычных людей. Поэтому, наблюдая, как джняни ведут себя с другими, можно заметить, что их жизнь полна противоречий, которые не имеют никакого очевидного или рационального объяснения. Но не все в них так уж необъяснимо, потому что в то время как некоторые поступки джняни кажутся ничем не мотивированными, другие их действия имеют явные причины.
Я упоминаю об этом только для того, чтобы подтвердить, что в жизни Бхагавана есть многое, лежащее за пределом нашего понимания. Те, кто не может принять тот факт, что он сверхчеловек, вышедший за пределы любой двойственности и ставший самим Богом, не могут понять его. Это невежество с нашей стороны — искать объяснений противоречиям в его поведении или критиковать явные несоответствия в его жизни. Бхагаван говорил и поступал в соответствии с запросом, состоянием и обстоятельствами каждого человека. Поскольку мы ничего не знаем об этих предпосылках, мы не имеем права судить его.
Например, мы не знаем, насколько он был вовлечен в то, что происходило в ашраме. Он определенно был вовлечен в эти события и в то же время оставался в стороне. Даже когда Бхагаван работал, он мог абсолютно честно сказать: «Я ничего не делаю», потому что у него не было «я», которое отвечало бы за то, что делает его тело.
Можно спросить: «Отвечает ли Бог за жестокость или несправедливость в этом мире?» Бхагаван мог бы ответить на этот вопрос так: «Все действия — деяния Бога, и все-таки сам Он ничего не делает. Он просто есть». Для аджняни (непознавшего) это абсурдный, неразрешимый парадокс, но для такого джняни, как Бхагаван, это просто констатация факта.
Мы должны воздержаться от суждений о парадоксальных утверждениях джняни о том, что он не несет ответственности за действия, совершаемые его телом. Как мы можем обвинять, критиковать или хвалить человека за действия, совершаемые не им и за которые он не несет никакой ответственности? И поскольку у джняни не осталось «я», чувства отделенности, как мы можем возносить хвалу или обвинять кого-то или что-то, что не существует в реальности, а существует лишь в нашем уме?
Имея в виду все это, было бы полезным рассказать о некоторых действиях Бхагавана. Я не намеревался давать им исчерпывающие объяснения. Это просто примеры необъяснимых его проявлений. Поскольку отношения Бхагавана с организацией, выросшей вокруг него, приводили в недоумение многих посетителей, я начну с них.
Управляющие ашрама делали многое, не спрашивая разрешения Бхагавана, так как они знали, что Бхагаван не одобрит их действия. Хотя Бхагаван знал о том, что такое происходит, он не показывал вида, пока ему об этом не сообщали. Иногда, когда ему сообщали о таких делах, он звал виновников к себе и отчитывал их, а иногда вообще никак не реагировал.
Его отношение к управляющим очень сильно различалось.
Обычно он поддерживал Чиннасвами, управляющего ашрамом, во всех спорах с преданными. Если преданные жаловались ему на управляющего, он критиковал их за то, что они жалуются, даже если их недовольство казалось обоснованным. Но и самому Чиннасвами Бхагаван часто выговаривал за различные недочеты в управлении ашрамом. Мне рассказали, что однажды, в первые годы существования ашрама, он даже побил его тростью. Видимо, он ударил его сильно, так как трость сломалась.
Чиннасвами как только мог избегал Бхагавана. Его стремление избегать попадаться Бхагавану на глаза было столь явным, что он производил впечатление нарушителя, скрывающегося от правосудия. Хотя всем это было хорошо известно, на людях Бхагаван всегда поддерживал Чиннасвами и отбивал у преданных охоту жаловаться на него.
Иногда посетители ашрама указывали Бхагавану на жестокость, несправедливость, фаворитизм и вымогательство денег, которые, как они утверждали, имели место в ашраме. Таким людям Бхагаван просто отвечал: «Зачем вы пришли сюда? Неужели вы проделали такой долгий путь лишь для того, чтобы выискивать в этом ашраме недостатки?»
