Сила присутствия. Том 1 полностью

Вначале помощники просто оттаскивали ее и усаживали на приличном расстоянии от дивана Бхагавана. Но поскольку она продолжала свои попытки, ее стали просто выгонять из холла, а в конечном итоге дошло до того, что ее начали бить, чтобы отбить у нее эту охоту. Но никакие наказания не могли «излечить» ее от этой страсти — ее непреодолимо тянуло к Бхагавану.

Однажды она сказала мне: «Бхагаван вызывал у меня какие-то неконтролируемые реакции. Мне кажется, что он постоянно зовет меня подойти и прижаться к нему. И в то же самое время он, похоже, вызывает у своих помощников сильный гнев, когда я приближаюсь к нему. Мне кажется, он безмолвно говорил своим помощникам: „Смотрите! Маракадамма приближается! Бейте ее!“»[144].

Бхагаван обычно игнорировал чрезмерные проявления, которые имели место в холле. Иногда, если посетители впадали в сильное возбуждение, он смотрел на них какое-то время, и они успокаивались. Я видел, как он успокоил таким образом женщину из Андхра Прадеш, которую очень волновало социальное положение женщин. Она встала и начала говорить, обращаясь к Бхагавану, так, словно произносила речь на собрании. «Во всем мире с женщинами обращаются очень плохо, — начала она. — Вы обращаетесь с ними так же?» Бхагаван даже не взглянул на нее. Она продолжала: «Разве женщина должна проводить всю свою жизнь на кухне? Разве она должна только рожать и воспитывать детей? Неужели женщинам ничего больше не остается?»

Бхагаван игнорировал ее выступление и продолжал смотреть в сторону. Тогда женщина начала критиковать Бхагавана более прицельно: «Разве освобождение только для мужчин? Даже такие люди, как вы, демонстрируют, что у мужчин есть привилегии. Неужели йога и медитация — только для вас?»

Ее эмоциональный накал и очевидное безразличие Бхагавана довели ее до слез.

В конце концов Бхагаван повернулся к ней, в его взгляде читалось недоумение, почему она так взволнована и расстроена. Женщина, привыкшая произносить напыщенные речи с трибуны, начала таять под пристальным и безмолвным взглядом Бхагавана. Через некоторое время она спросила, уже далеко не столь решительным и бесцеремонным тоном: «Бхагаван, может, вы покажете путь к освобождению, подходящий для женщин?»

Бхагаван, не отводя пристального взгляда, спросил: «Что такое освобождение?»

Этот ответ заставил женщину окончательно смолкнуть. Она тут же села, даже не ответив на простой вопрос Бхагавана. Вскоре она ушла из ашрама и никогда больше не возвращалась.

Посетители, которым отказывала администрация ашрама, иногда шли прямо к Бхагавану и жаловались. Такие жалобы он часто игнорировал. Иногда он говорил: «Какая у меня здесь власть? В том, что касается еды, я сам в их власти. Если они не пустят меня в столовую, мне тоже придется уйти».

Но в другие моменты, когда посетители просили у него поесть, он звал кого-нибудь, кто находился поблизости, и распоряжался, чтобы этого человека хорошо накормили. Некоторым посетителям даже не нужно было его просить — он спрашивал, поели ли они, и если оказывалось, что нет, направлял их в столовую.

Когда ашрам начал процветать, Бхагаван настаивал на том, чтобы не ходить есть в столовую, пока все бедняки у ворот, коровы и другие животные, ждавшие у ворот, не будут накормлены. Если в ашраме готовили специально разбавленный самбар для бедняков, Бхагаван сердился и требовал, чтобы этот же жидкий самбар подали и ему. Таким образом он обеспечивал для местных бедняков еду хорошего качества. Он даже настаивал на том, чтобы руководство ашрама кормило коров таким же иддли, который давали ему. Руководство ашрама не одобряло этого. За его спиной они делали по-своему, а затем пытались скрыть это от Бхагавана. Ему в конечном итоге так надоели эти проблемы, что он перестал вмешиваться во все это.

Тем не менее всегда можно было быть уверенным, что он выразит недовольство, если ему давали большую порцию еды, чем остальным. Даже будучи больным, он требовал, чтобы фрукты и молоко, которые давали ему из медицинских соображений, делили на всех, кто был в холле. Он также делился всеми своими лекарствами. Он руководствовался правилом «если это полезно для меня, это должно быть так же полезно и для всех». Я слышал одну удивительную историю о том, как Бхагаван пытался вылечить всех в ашраме. Кажется, однажды он попросил, чтобы все преданные приняли по дозе касторового масла в качестве слабительного. Муруганар, один из ближайших учеников Бхагавана, отказался пить касторку. Когда Бхагаван узнал об этом, он сказал: «Если он не хочет пить касторку, что поделать? Отдайте мне его дозу». И Бхагаван выпил его порцию вместе со своей. Лишняя доза никак не повлияла на Бхагавана, однако у Муруганара случилась диарея и за следующие несколько часов он раз десять сходил в туалет.