Кинжал был протянут Луису, который так же кольнул свое запястье. И снова капли крови смешиваются с морской водой.
– Я, Луис из рода Лаис, даю Алаис Карнавон клятву неразглашения. Я никому и никогда не расскажу, о том, что произойдет этой ночью, пока Алаис Карнавон не позволит мне. В противном случае пусть покарает меня моя кровь.
Показалось людям, или луна над морем стала отсвечивать красным? Изменился шум ветра, изменился ритм прибоя… они
– Те, кто не пойдут со мной, останутся на берегу, могут не клясться, – великодушно разрешила Алаис. Найти потайной вход в замок – полдела, ты еще пройди по нему.
Массимо Ольрат и Ларош Дарю, а за ними и три маританца, послушно повторяли слова клятвы. Кровь падала в воду, вода питала клятву…
И только когда последний из маританцев произнес нужные слова, а трое не принесших клятву отправились к лодкам, Алаис пошла к нужному месту.
Как выглядит выход из подземного входа?
Незаметно. Самое главное его преимущество – незаметность. Чтобы никто, ничего, нигде… чтобы враг нагадить присел и не заметил, что под дверью гадит. А значит – никаких замков, засовов, никаких люков, сами понимаете, неудобно. Надежный механизм с противовесом – гораздо лучше.
И открывается он так, что случайно не получится. Надо встать на камень в форме… да нет у него формы, лежит глыба – и лежит, от скалы откололась, видно даже, в каком месте… Подпрыгнуть – и надавить руками на стену. Тоже в определенном месте.
После этого в действие приходит противовес, и плита сдвигается вверх.
Через десять минут она возвращается в то же положение, так что… кто не успел, тот опоздал.
Алаис успела последней.
В проходе было темно, чуть влажно и жутковато. Даже когда вспыхнули факелы, они больше подчеркивали тьму, чем рассеивали ее. С потолка (вот кто бы объяснил, откуда она берется?) свисала паутина, на полу лежала пыль…
– Можем переговариваться спокойно, – Алаис не понижала голоса. – В замке нас не услышат, даже когда мы будем непосредственно под ним. Сейчас слушайте меня внимательно. Я пойду впереди, вы все – следом за мной. Говорю замереть – стоите, говорю не лезть – не лезете под руку. Я эти ловушки знаю, вы – нет. Попадете – пропадете.
– Минуту. – Луис медленно принялся разматывать с пояса веревку. – Сейчас мы с тобой обвяжемся, да и остальные тоже. Не возражаешь?
Алаис не возражала. Глупо махать руками и кричать, что она тут кустик от кустика знает.
Не знает.
За эти знания отвечает память
Алаис послушно обвязалась, подмигнула Луису и медленно, приглядываясь к стенам, прислушиваясь и почти принюхиваясь, пошла по коридору.
Первая ловушка была недалеко от входа. Поворачивающаяся плита. Надо было повернуть рычаг и только потом проходить, иначе… белели косточки на плитах…
После падения с высоты пяти метров на колья выжить сложно. Как ни раскорячивайся.
Алаис для начала наступила на одну из ничем не примечательных плит, которыми был выложен коридор, попрыгала на ней, потом повернула рычаг и для верности еще попинала стену. Луису она расскажет, что и как отключала, а вот всем остальным…
Фактически – сейчас она ведет потенциальных врагов в сердце Карнавона. А клятва – любую клятву можно обойти.
Нельзя рассказать? Можно показать молча. Или нарисовать. Или…
Вариантов много, надежда лишь на местные суеверия. Но чего они стоят?
Хотя и сны, и рабский рынок, и… вдруг в этом действительно что-то есть?
Дальше ловушки пошли через каждые двадцать метров. Предки были не просто параноиками, создавалось впечатление, что маниакально-депрессивный психоз был их постоянным спутником.
Поворачивающиеся плиты и настороженные арбалеты, камни над головой, которые в любой момент готовы были погрести под завалом и проход, и всех пришедших, в одном месте даже две сдвигающиеся плиты. Специально узенький проход, такой, что Массимо, отличающийся плотностью телосложения, недовольно закряхтел, а человек в доспехах застрял бы тут намертво. И был бы раздавлен, когда плиты повернутся вокруг своей оси, заодно перекрывая дорогу. Долби на здоровье, пока рук не сотрешь.
На девятой ловушке Луис только головой покачал.
– Думаешь, у меня тоже так?
– Уверена. Я читала, что все замки герцогов строились одинаково.
– Хм… да…
Луис вспомнил Карст.
Тоже – на берегу моря, герцогские замки иначе не ставили. Тоже на скале, и примерно тот же вид. Просто Карст он видел с суши, а Карнавон с моря, вот и не сопоставил сразу. Да и время, события, вкусы герцогов… близнецов можно родить одинаковыми, но синяки они будут набивать на разных местах, это жизнь.
– А если мои предки устроили что-то похуже?
– Тогда мы все там и поляжем, – хмыкнул Массимо, оценивший паранойю Карнавонов по достоинству.
