Королеве сказали, что у Карнавонов есть артефакт от Королей. Он дает здоровье и долголетие. А поскольку он королевский, то его можно и народу предъявить, все же Королей многие помнят. Это придаст власти Лидии больше легитимности, весомости…
Для женщины, у которой молодость уходила, а сын подрастал и все чаще пытался взять власть в свои руки, равно важными были оба пункта. Вот и послала Таламира, вот и снес он Карнавон с лица земли, но поторопился.
Алаис стиснула кулаки, впервые узнав, что произошло, когда она упала в обморок.
Они все стоят в большом зале. Отец, мать, младший брат, сестренка. А Таламир прохаживается перед ними. Алаис страшно, безумно страшно…
– Теперь вы уже не так высокомерны, ваша светлость? Итак, я повторяю свой вопрос. Мне нужно то, что последний из Королей отдал вашему предку. Где оно?
Герцог пожимает плечами. По красивому лицу отца струится кровь – ему выбили несколько зубов и разбили губу, но высокомерие осталось при нем.
– Я ничем не могу вам помочь, Таламир.
– Полагаю, вас надо спросить иначе. Это ведь ваша жена? – Он подцепляет за подбородок герцогиню. Женщина резко дергает головой – и вырывается из хватки мужчины. Но Таламира это не злит. Дальше некуда?
Он сухо смеется.
– Что ж… поиграем…
И кивок солдатам…
Не дождавшись реакции от герцога, Таламир смотрит на Алаис. На Алиту. На Алаис.
– Это обе ваши дочери, герцог? Кажется, жена от вас погуляла на стороне. Ну и уродина…
Таламир кивает на Алиту.
– А эта может стать хорошим трофеем.
Повинуясь его приказу, солдаты крепко держат Алиту за руки и за ноги, Таламир лично задирает ей юбку и что-то делает с сестрой. Та протяжно кричит. Алаис не видно за его спиной, что происходит, но она и не рвется. Она знает, скоро чудовищу надоест развлекаться и настанет ее черед. Лицо Таламира багровеет, он отвешивает Алите пощечину.
– Гулящая сука!
Крик сестры прекращается. И…
– Отдать солдатам. Пусть хоть до смерти затрахают – не жалко.
Лица солдат вспыхивают какой-то страшноватой животной похотью. Алита начинает кричать и биться в их руках, но ее просто вытаскивают из зала. Она кричит где-то вдалеке, но недолго.
– А вот эту трогать пока не будем. Она еще невинна?
Теперь холодная рука цепляет за подбородок Алаис. Та содрогается, словно по коже скользнули кольца Ириона.
– Ты ни с кем еще не валялась, девчонка?
Алаис вздергивает голову вверх. Она промолчит.
Она будет молчать, пока хватит сил. Естественно, Таламира это не устраивает. Он опять делает жест солдатам – и Алаис растягивают на полу.
Грубые руки сжимают запястья и щиколотки, кто-то откидывает подол – и между ног лезет жестокая рука. Алаис старается сдержаться, но когда становится по-настоящему больно, глухо вскрикивает. И слышит удовлетворенный голос Таламира:
– Отлично. Мне как раз обещан титул – вот эта девчонка мне его и принесет. Стеречь ее…
И теряет сознание.
После того, как ее выносят из зала, Таламир обращается к герцогу:
– Я ведь все равно найду это. Замок снесу, разорю здесь все дотла, но найду, вы меня не остановите… Сейчас и сына вашего… его сначала поимеют на ваших глазах, а уж потом…
– Нет!
Брат рвется из рук солдат.
– Я расскажу, не надо, я все расскажу!!!
– Нет!!! – герцог пытается остановить сына, но все бесполезно.
– Это доверил нам Король. Это…
Мальчишка вдруг замирает.
Хватается за горло и принимается дико кашлять. Сначала просто так, потом кровью, и ее становится все больше. Кровь льется у него из ушей, из ноздрей, глаз, рта…
Он захлебывается, корчится на полу в луже крови, солдаты, отпустив тело, уже тело, растерянно смотрят на него…
– Это же…
Таламир неверяще смотрит на герцога, и тот выпрямляется.
– Это – закон! Да покарает предателя кровь Моря!
Глаза Таламира зажигаются дикой злобой, но сказать он ничего не успевает. Герцог поворачивается лицом к распахнутому окну.
– Я предаю свою жизнь Морю!
А в следующий миг с совершенно чистого неба вдруг бьет зарница.
Громадная, раскалывающая камень на берегу, сотрясающая всю округу… на миг отвлекаются все, и герцогу этого хватает.
Он не ждет, пока ему станет плохо, он хватает кинжал из ножен у ближайшего солдата и по рукоять всаживает себе в грудь. И этого хватает с лихвой.
Чудеса там или нет, а смерть – она одна для всех.
Тело герцога оседает на пол, и на лице его – спокойствие. Он не предал свой род.
Таламир смотрит на него несколько минут, потом взмахивает рукой.
– Унести. Выкинуть.
Солдаты послушно подхватывают тела, а Таламир принимается размышлять. Это… плохо.
Титул ему обещан, но если начать расспрашивать последнюю из оставшихся Карнавонов… тут можно лишиться всего. Вообще всего. А потому – молчание.
Выходить девчонку, получить от нее сына. А уж потом попробовать как-то в обход узнать, что надо. Или правда замок разбирать, или как-то еще…
План сложился, да и девчонка оказалась понятливой, почти ничего и не выкидывала, так, разок взбрыкнула…
Все было настолько идеально, что Таламир расслабился, и совершенно зря. Аккурат до побега.
Алаис покачала головой.
– Мама. Папа…
