Понятно, почему к ней отнеслись так лояльно. Спасибо, папа, за концерт, после такого любую дуру зауважали бы. Просто за то, что она – твоя дочь.
Луис многообещающе поглядел на Таламира.
– Ну ты и тварь.
Ант не среагировал. Вот еще не хватало, и так все болит. Понятно же, что выбора у него не было, кто бы на его месте поступил иначе?
Сейчас у него тоже выбора не было.
Допрос продолжался, но Алаис почти не слушала.
Тогда – Тимары, потом опять Тимары… да чтоб вам!
Надо, надо вводить в меню этого мира новое блюдо – осьминоги-гриль. Только вот на кого их заменить? Если верить магистру, из конструкции нельзя убирать элементы, она развалится, а Тимары есть, они никуда не денутся…
Занятая своими мыслями, Алаис настолько отвлеклась, что прикосновение к плечу прошло мимо сознания, пришлось повторить.
– Ваша светлость…
– А?! Да?!
– Вы не хотите еще что-то спросить у негодяев?
Алаис хотела.
– Кто предал Карнавонов? Кто открыл вам замок?
Оказалось – управляющий. Герцогский сын с его дочкой побаловал, вот папа и отомстил насильнику, как смог. Сам при штурме «случайно» погиб, но дочке на приданое оставил – десяти порченым хватит.
Алаис пожала плечами.
– К герцогу у меня нет вопросов.
– Какую кару вы для него хотите?
Алаис подумала пару минут, а потом зло улыбнулась.
– Хочу. Пусть его судит Море.
Море штормило, море бушевало, море ревело и плевалось ошметками пены в наглых людей.
Алаис вышла из пещеры и тут же принялась отплевываться – ветер подхватил прядь волос и засунул ей в рот.
– Ирион! Надо было короче их обрезать!
– Не надо. – Луис не собирался оставлять свою женщину одну. – Тебе идет…
Алаис кивнула. Мысли ее были далеко.
– Мой брат погиб, когда хотел предать. А мы? А Тимары?
– Мы пока никого не предаем. Мы храним доверенное Королем, чтобы отдать достойному. Я такого не вижу.
– Если в ком-то из потомков Тимаров течет кровь Королей…
– В наших жилах – тоже. Может, и побольше…
– Моего брата это не спасло. Как спаслись сами Тимары? Они ведь подстрекали против нас, фактически стремились к нашему уничтожению…
Луис покачал головой.
– Всего мы не узнаем, малышка. Но… я думаю, что Таламир просто перестарался. Тимары только хотели забрать у вас регалии, чтобы вручить их достойному. Но твой отец не согласился… ты ведь не знаешь, возможно, ему это предлагали?
– Не знаю. Никогда теперь не узнаю… Я любила их.
– Я тоже любил и мать, и Родригу… я виновен в смерти своего брата. Это был несчастный случай, я не хотел этого, но я виновен.
Алаис коснулась лица любовника. Едва-едва, кончиками пальцев.
– Косвенно и я виновата. Я уцелела там, где они умерли.
– Ты только косвенно, а я прямо. Я никогда не перестану задавать себе один и тот же вопрос, никогда не перестану думать, можно ли было этого избежать… Мать доверила мне младших, и что же? Лусия с ее браком, Родригу умер, Эрико… он хуже, чем умирает, Элисса больна ореховой болезнью, так что рано или поздно…
Алаис покачала головой.
– Бедный мой, бедный…
И вдруг замерла, пораженная озарением так, что даже пальцы, которые перебирали волосы любовника, остановились.
– Боги!!!
– Алаис?
– Луис, ты никогда не задумывался о том, как хранилась чистота крови?
– То есть?
– Короли никогда не ограничивались одним ребенком. Никогда. При таких условиях земля должна быть в три слоя покрыта потомками Королей, но выживали… единицы. Я чего только не передумала, а это… судьба?
– Судьба?
– У одного народа, о котором ты не знаешь, было такое емкое слово – кисмет. Предопределенность. То, что на роду написано, и как ты ни старайся, не изменишь…
– Думаешь, мне было предначертано убить брата, тебе увидеть гибель родных…
– Нет, не совсем так… это другое. У человека есть его ноша, – Алаис тщетно пыталась облечь в слова то смутное, что осознавала самым краем сознания, а оно уходило, пряталось, дразнилось, не давая вытащить себя на свет божий. – Если мы ее принимаем, несем и стараемся двигаться вперед, она делает нас сильнее. Если нет – мы ломаемся…
– Моим родным никто не предлагал эту ношу.
– Они ее и не приняли. Твои брат, сестра… брату это не нужно, он и так счастлив, сестра боится… Ты тоже мог погибнуть, но ты решил стать Лаис. Принял кровь, принял род, взвалил на себя ответственность. Я бы тоже погибла, но и я приняла Карнавон, со всеми правами и обязанностями.
– Думаешь, это нечто вроде… как ящерица отбрасывает хвост, чтобы спастись?
– Самоочищение? У тех, кто не может, не хочет… не знаю! Не могу лучше выразить, – Алаис развела руками, – но не удивляюсь, что гибли потомки Королей и герцогов. Те, кто не был готов… к чему?
– К песне Моря в твоей крови?
Алаис кивнула.
– Может быть. Не знаю, но все возможно.
– Подумаем об этом позднее?
– Почему?
– Смотри…
Из пещеры выволакивали Таламира, а следом за ним и барона Ланора.
Глава рода Ирт подошел к паре герцогов, чуть поклонился.
– У нас – все.
– Можно начинать? – Алаис коснулась запястья. – Луис?
– Если из них все вытряхнули… да и Ирион с ними! Где проводятся такие обряды?
– Там, где есть море. – Алаис пожала плечами. – Обоих – или по одному?
Глава рода Ирт недобро усмехнулся.
