– Я надеюсь, что у Тимаров этих претендентов не три дюжины, поменять одного на другого они не смогут. Но даже если и так, я единственный носитель крови Лаисов, который у них есть. Коронация отложится на десять-двадцать лет, пока не вырастут мои племянники…
– Ваши племянники?
– Сестра собирается замуж. – Луис смотрел холодно и спокойно. – Надеюсь, вы не против?
Мирт только рукой махнул. Он Лусию толком и не помнил…
– Пусть будет счастлива.
– Она это заслужила, – подвел итог Луис и перешел к насущным вопросам. – Мирт, вы с нами – или с Тимарами?
– Тимары… – Герцог колебался. Он понимал, что это не ловушка, вряд ли Тимары смогли бы ее подготовить так качественно. Но… – Дайте мне клятвы на крови, что сказанное останется между нами.
Алаис в этот раз поднялась первой. Подошла к Луису, который протянул кинжал ей, обратно, коснулась лезвия языком, так же вытянула руку над морем.
– Я, Алаис Карнавон, клянусь, что сказанные здесь и сейчас слова Мирта не достигнут ушей кого-либо из рода Тимар. Кровью Карнавон, кровью Моря…
Капли крови падали в воду, но море было пустынно. Алаис смотрела на Мирта спокойно и уверенно.
Что такое хороший юрист? Это человек, который знает цену сказанному слову. Произнесенные здесь и сейчас слова действительно не дойдут до ушей Тимаров. А если что… пересказать все своими словами она сможет, и кара ее за это не постигнет. Мальчик еще слишком юн, чтобы хорошо разбираться в таких тонкостях.
Вслед за Алаис клятву повторили остальные, даже Далан. Мирт окончательно расслабился и махнул рукой.
– Мне не нужны Короли. Мне не нужны Тимары. Я просто хочу жить спокойно, и чтобы нам никто не мешал. А эти… лезут и лезут. Своего человека ко мне подсылали, невесту навязывают… я вообще пока жениться не хочу, а если и Король будет их – с ума сойдем!
Алаис кивнула.
– Не сойдем. Не успеем, – припечатал магистр. – Такая кровь польется, страх сказать.
Мирт кивнул. С этим он тоже был согласен.
– Разве что с Тимарами поговорить… неужели они сами не видят? Не понимают?
– Власть, – печально отозвался магистр. – Власть, Мирт… ты простишь мне эту вольность? Во-первых, я тебе в отцы гожусь, а во-вторых, мы здесь общаемся без церемоний.
Мирт махнул рукой, разрешая говорить свободно, и магистр продолжил:
– Власть делает из человека чудовище. Никогда не понимал этого…
– Что не помешало вам стать магистром Ордена? – ехидно вставила Алаис.
– А вот такая ирония судьбы. Если человек стремится к власти, или к богатству, или к известности, он никогда их не получит. Я просто искал свое место в мире…
– Вот и получили… по тому месту.
– Тьерина, ваша непочтительность просто ужасна.
– Главное, что моего мужа все устраивает.
Алаис бросила взгляд на Луиса – и Мирт охнул, пораженный догадкой.
– Вы… но это же…
– Да. Мы женаты, – отозвался Луис. – И предупреждая вопросы – не ради детей. Просто друг без друга мы не сможем быть счастливы.
Мирт вздохнул.
– Слишком много всего. Тьеры, давайте мы поговорим завтра или послезавтра? Сегодня я уже просто не соображаю… мне нужно время.
Герцоги переглянулись и кивнули.
– Да, конечно, тьер герцог. Мы будем рады вас видеть в любое время.
– А где вы остановились?
– Постоялый двор «Соленая акула». Где найти вас, мы знаем.
Мирт кивнул и откланялся. Да, такие новости надо обдумать…
Эттан Даверт распечатал письмо и вчитался в строчки, написанные четким убористым почерком без завитушек.
Маритани, говорите?
Сынок, говорите?
Вот где ты всплыл, паршивец!
Одним из достоинств Эттана Даверта была мстительность. Он не спускал никому, никогда и ничего, а уж родному-то сыну! Такое подлое предательство, в результате которого Преотец оказался посмешищем всего Тавальена?
Родной сын украл у него узника и удрал в неизвестном направлении. А до того увез Эрико и Лусию…
Да за такое ноги вырвать мало!
Хотя с ног можно начать, палачи в Тавальене опытные…
Тимары выполняли свои обязательства. Эттан теперь знал, где находится Луис, и ему обещали отдать блудного сыночка сразу по завершении некоего акта… важного акта.
Но кто бы знал, что Вальера окажется из Лаисов?
Она и сама, видимо, не знала, уж за столько-то лет Эттан изучил свою супругу вдоль и поперек. Или просто решила не будить лихо, пока спит тихо? Сейчас уже не ответишь, но Луис об этом узнал и, вместо того чтобы рассказать отцу, использовал в своих интересах.
Что тоже подлежит самой суровой каре. Известно же, что в семье Давертов значение имеют только интересы Эттана Даверта, и ничьи более…
Вот и сейчас, Эттан ждал коронации. Более того, он понимал, что сумеет получить от нее громадную выгоду. Думаете, деньги делаются на торговле?
Нет, настоящие деньги крутятся на стыке духовной власти и светской. Когда одна поддерживает вторую, а вторая убеждает всех, что первая – исключительно от Ардена. А кто против, тот уже еретик и мерзавец, который подлежит…
Вот тому самому и подлежит. Самому суровому.
Эттан не сомневался в себе.
Он сумеет найти общий язык с любым королем… если тот коронуется. А если нет… что ж! Давно пора разобраться с этим гнездом еретиков и негодяев. И начать…
Эттан вызвал секретаря к себе.
