Если бы кто-то пронаблюдал за приготовлениями Алаис Карнавон, он сильно бы удивился. Женщина с трепетом душевным бросила служанке монетку, и та принесла ей свежего молочка. Дорого, да, но беременным полезно.
Алаис выпила его до дна.
А потом отправилась к Луису и у него выпила почти бокал красного вина[6].
Спустя два часа в трактире воцарился ад. Или сумасшедший дом – тоже вероятно.
Луис метался вокруг жены.
Алаис тошнило так, что самой было страшно. Однажды в молодости она так влетела – и Мише пришлось ухаживать за ней двое суток, он еще тогда очень расстроился. Все же любовницу берут с собой не для того, чтобы кормить ее активированным углем. А здесь-то чудодейственного снадобья не было…
Здесь придется по старинке, водой, до полного промывания…
Ладно. Спишем на токсикоз первой половины беременности.
Далан метался по этажу, словно вконец очумевшая белка. За Алаис он волновался непритворно.
Карнавон там, Лаис…
Это – его… сестра. Да, пожалуй, что так и есть. Его близкий и родной человек.
А магистр Шеллен почти орал на главу рода Ирт.
– Я? Куда-то пойду?!
– Но… ждут… – пытался объяснить маританец.
Ага, кто бы его слушал!
Алаис рвало непритворно, так что магистр тоже был сам не свой от волнения.
– Да пусть хоть корнями в землю врастут! Я – герцог Атрей! Я не стану бегать по приглашению равных мне! Пусть присылают приглашение как положено! Я им не барон из новородья!
Глава рода Ирт беспомощно огляделся. На такую ситуацию он не рассчитывал.
Как все должно было быть?
Он приходит в гости к герцогам, обеспечивает присутствие на встрече всех высоких договаривающихся сторон, потом проводится коронация – и готово! У маританцев есть Король, у герцогов – свобода. А уж как они там между собой договорятся, не его дело.
Сейчас все летело в пропасть.
Алаис Карнавон было плохо. И она не играла, так – не играют. Слуги в трактире – народ опытный, их не обманешь несчастным видом и стонами или притираниями и пудрами. Но – с чего?
– Если я узнаю, что к беде Алаис причастны Тимары…
Голос был молодой, злой и раздавался совсем рядом. А еще – так точно отвечал мыслям главы рода, что маританец аж дернулся.
– Что?
– Если я узнаю… – повторил Далан многообещающим тоном.
Атрей схватил сына за рукав.
– Успокойся.
Правильно. Не объяснил сыну, что лаять надо тогда, когда можешь укусить, – теперь бери его на сворку, пока не поздно. Но Далан и не подумал смущаться.
– Все было нормально, пока на острове не объявились Тимары! И Алаис тут же заболела! Наверняка это их вина!
Глава рода Ирт задумался.
– Никто из них сюда не приближался…
– А это необходимо? Или вы меня будете уверять, что на острове нет их шпионов? – тон Далана был настолько острым, что им можно было порезаться.
Глава рода медленно покачал головой.
– Безусловно, кто-то есть. Но зачем им травить герцогиню?
– А вы не пробовали задать этот вопрос Тимарам?
– Я поговорю с герцогом. Пусть перенесут встречу, – не поддался на провокацию маританец и встал из-за стола.
Уже в дверях он столкнулся с Миртом Карстом, который влетел в таверну, громко вопрошая, чем отравили Алаис, дали ей противоядие или нет и чем он может помочь?
Светопреставление продолжалось.
В доме, принадлежащем Тимарам (не может ведь герцог Тимар останавливаться в таверне, как вульгарный простолюдин?), было тихо и торжественно.
Тимары почти победили.
Это скрытое предвкушение победы проскальзывало в глазах слуг, в движениях, в улыбках членов рода… Скоро, уже очень скоро! Столько лет, столько сил…
Герцог Тимар удобно устроился в кабинете. Седой мужчина лет сорока, с голубыми глазами и светлыми волосами, некогда льняными, а теперь словно прошитыми серебряными нитями, с волевым подбородком и – увы, идеала не бывает, с бесцветными бровями и ресницами, которые делали его лицо похожим на плохо пропеченную булку. Он вертел в руках бокал с белым вином, смотрел в камин.
Столько лет, столько поколений… и ему выпала честь! Он станет тем самым Тимаром, при котором вернутся Короли!
Кроме него в кабинете находились еще двое людей.
Один из них был как две капли воды похож на герцога, только моложе на двадцать лет. А так – копия. Даже в одежде сын копировал отца и сейчас представал в фамильных тонах, разве что чуть другого кроя. Второй же…
Окажись здесь Алаис – она бы ощетинилась, как собака, и недаром. Мужчина был копией Эртало Диона. Разве что без проклятия…
Темные волосы, синие глаза, королевские черты лица…
Да, Дион. И все же…
Не Король, нет. Не плещется в его глазах та синева моря, которая бушевала в глазах последнего Короля. Нет в нем чего-то важного…
Осанка?
Жесты?
Алаис не ответила бы на этот вопрос, но это был не Король…
А ларчик открывался просто. Этого Диона с малолетства готовили
Эртало Дион был сыном Короля, он знал, что рожден для трона, что бы по этому поводу ни думали все остальные. А этот…
Подделка под Дионов. Копия. Алаис сказала бы – нелицензионная.
Все присутствующие молчали. Да и к чему тут слова?
