Можно ездить по всем странам, проверять кандидатов, подбирать себе новых… никто и не заподозрит! Цель-то одна, и люди одни, просто внутри основного круга создается еще один, дополнительный… Ларош был одним из доверенных лиц Атрея, и ведь какой хитро… мордый! Уцелел во всей этой круговерти с уничтожением Ордена, удрал от толпы, приехал в Тавальен, освобождал магистра, встречался с Лизеттой…
А вот последнее – свинство.
Алаис нарушила молчание первой, потому что мужчины грандиозным усилием воли проглатывали ругательства.
– А зачем вам понадобилась Лизетта Шедер?
Ирионопоклонник опешил.
Видимо, поэтому Алаис и ответ получила. Все остальные, кстати, тоже смотрели на нее, не хуже, чем на ирионовца.
Тут такое решается!
Судьбы мира!
Пути власти!
А эту женщину волнует, кто с кем переспал!
И скажите мне теперь, что бабы – не дуры?
Никто и не заметил, как Луис сделал пару шагов к жене. А Ларош вполне доброжелательно ответил:
– Я же хороший. Рыцарь Ордена, старый друг, правая рука магистра, а это накладывает определенный стиль поведения… Как маска. Надеваешь ее, и для достоверности приходится цеплять плащ. К примеру…
– Для достоверности вам было все равно кого. Хоть бы и меня, если б получилось, – кивнула Алаис. – Хорошо, допустим, а сейчас вы от нас чего хотите?
Ларош откинул капюшон с лица, улыбнулся… и почему они раньше обманывались?
Почему не разглядели жажду власти, которая изъела лицо Лароша сильнее, чем проклятие – того, первого Диона? Почему пропустили?
– Разумеется, Ириона.
Луис не удержался – фыркнул. Громко и презрительно.
– Ну и полезай… Его давно не кормили!
Ларош развел руками. Издевательски вежливо…
– Я не Король. А вот ваш Дион…
– Он тоже не Король.
– Но будет. – Ларош вскинул арбалет. – Сейчас он пройдет ритуал признания, а потом и коронации.
– А потом у Ириона будет несварение желудка, – припечатала Алаис. – Обожрется бедная змейка. И нами, и вами…
Ларош посмотрел с явным превосходством.
– Есть ритуалы и возможности…
– Ирионом может управлять только тот, в ком есть королевская кровь. – Мирт был спокоен и рассудителен, как и всегда.
Все с сомнением поглядели на Лароша.
Мужчина независимо пожал плечами.
– Не думаю, что кому-то здесь знакомо имя Элаветты Дарю…
– Почему же? – Тимар впервые открыл рот, и все поглядели на него. – Отец делился со мной этой историей. Служанка забеременела от тьера, обычная история… Правда, ее выгнали с позором, и только, а надо бы плод вытравить. Но Дион клялся и уверял, что даже ее не завалил, иначе убили бы… ты его сводный брат?
Кивок на Арисана Диона получился пренебрежительным и насмешливым. Ларош пожал плечами.
– Мама утверждает, что да. И я склонен ей верить.
– А зачем тогда было врать? – искренне удивилась Алаис.
Видимо, Ларошу так надоело держать все в себе, что с ним приключился «злодейский синдром». Когда человека тянет поделиться самым сокровенным с теми, кто поймет.
И помрет.
– Мать мне рассказывала, что отец любил ее. Когда она забеременела, они поняли, что надо расставаться. Иначе ее убьют или плод вытравят… Отец дал ей денег, а потом они вместе устроили скандал.
– И она ушла в неизвестность. Как романтично.
Судя по тону магистра, романтики там и на грош не было. А вот на Тимаров он посмотрел с осуждением.
– Как это вы так опростоволосились, господа?
«Осьминог» даже смутился.
– Кто же мог подумать…
– Угум, на мировое господство замахиваемся, а под носом дерьма не видим, – прокомментировал Мирт. Получилось очень по-хамски, но доходчиво.
Тимар вспыхнул, но ответить ему не дала Алаис. Она пристально разглядывала Лароша.
– Глаза у вас не синие. В чертах лица сходство есть, а вот глаза… нет, не то. Понятно, почему никто ничего не замечал. Вы в мать пошли?
– Надо полагать, у Диона тщательно подобрали и мать, и отца. Вот и получили… линию, – Луис размышлял вслух. – Итак, в Дарю тоже есть королевская кровь, но ее мало, слишком мало…
– Для управления Ирионом – мало. Но ему ведь не это нужно, верно?
Из еще одного потайного хода вылезал белый от ярости Массимо Ольрат. И за ним так же вылезали арбалетчики. Оглядывались, брали оружие наизготовку, прицеливались в противников, сразу определив их…
Алаис задумалась, что надо бы и правда падать да ползти куда подальше.
По теории вероятности, чем больше оружия в зале, тем быстрее и хуже его применят. И по той же теории, первыми погибнут те, кому не надо. Например, они с Луисом. Или Мирт с Атреем.
Остальных ей особо жалко не было, разве что Массимо…
А Тимара он зачем сюда притащил? Незаконного?
Ох, епрст!
Зачем она кринолин надела? Надо было кольчугу!
Дарю с удивлением поглядел на конкурента.
– А ты откуда взялся?
– Ты думал, я сбежал?
Так все думали, но вслух никто не признался. А потому Массимо спокойно продолжил:
– Когда Мариль погибла, я заинтересовался ирионопоклонниками. Я о многом расспросил тех, кто умер от моей руки, я говорил с людьми, я искал сведения по библиотекам, спасибо Луису. И я нашел ответ…
– Да неужели?
Ларош смотрел насмешливо.
Луис не отвлекался на ирионопоклонников, он следил за Тимаром. И видел, что герцог тоже постепенно смещается к стене.
У него там… сюрприз?
