Мужчина удачно откатил жену за колонну и теперь счел возможным приподняться. И то не ради описания схватки.
– Ты в порядке?
– Да.
– Ребенок?
– Тоже.
– Оружие дай…
В руку Луиса скользнула шершавая рукоять, обтянутая для надежности акульей кожей. Мужчина сразу почувствовал себя лучше. Даже если и умирать, так не одному, уж сколько-то врагов он с собой точно заберет!
– Что там? Ну?
Алаис лежала смирно, отлично понимая, что в этом танце она не партнер, а обуза. Она не умеет сражаться, да и не может сейчас, она не прикроет спину Луису, ему придется тратить время и силы, защищая ее…
Лучшее, что она сможет сделать, – это не мешать. И не мешаться. Но оценить обстановку все равно надо! Тем более что там происходило нечто страшноватое.
Лязг оружия, крики, хрипы умирающих и раненых…
Луис осторожно повернулся, так, чтобы не высунуться из убежища больше необходимого.
– Свалка.
– А кто побеждает?
– Ирион их разберет…
Действительно, пока было решительно непонятно, кто, что, как…
Чего хотел добиться Тимар – неясно, но все, не сговариваясь, решили, что сначала надо избавиться от «осьминогов», а потом уж разбираться между собой.
Свалка, иначе и не скажешь.
Луис прищурился, пытаясь выцепить цветные пятна.
Ага. Вот Атрей.
Магистр Шеллен умело рубился с двумя «осьминогами». Они бы его убивать не стали… наверное, но сам герцог обрадовался случаю сорвать зло на враге. И напал.
Вот Мирт, с болтом в плече, он полулежит у стены.
Но жив, зажимает рану…
Рядом с ним Тимар, пробует помочь…
Понятно, без герцогов коронацию придется отложить еще на неопределенное время.
Вот Массимо.
Он умело орудует мечом, пробиваясь к Дарю. Рядом с ним рубится светловолосый паренек. Тимар…
Сколько ж их развелось.
Вот сам Ларош.
Он тоже режется с «осьминогами»… и кому тут помогать?
Ответ был прост для Луиса. Самому себе.
– Оглядись, здесь рядом есть ходы?
– Мы сбегаем?
– Ты. Я останусь.
Алаис прищурилась на стены, на зал…
– Нет… кажется, нет. Или я об этом не знаю.
Луис скрипнул зубами.
Плохо, очень плохо. Пробиваться с одним скрамасаксом к другим стенам чревато. Алаис беременна, тут достаточно одного удара, одного падения…
Собственно, они и сейчас рискуют, но не так сильно. Кто бы ни победил, герцогов они не тронут.
Массимо – тут понятно. Тимарам они необходимы для коронации, Дарю – чтобы выпустить Ириона, даже Даверт не станет их убивать сразу. Алаис так точно…
Поэтому лучше переждать в углу. Глупо лезть в драку ради доказательства своей сомнительной доблести.
Луис оттеснил жену подальше и приготовился обороняться. Первым он не полезет. Но и в обиду не даст, ни себя, ни свою семью…
Мирт застонал от боли, не особенно притворяясь. Какая сволочь выпустила этот болт?
– Ничего страшного, кровяная жила не задета, – успокоил Тимар. – Поболит с месяц…
Мирт оскалился. Маски были сброшены, можно было не прятаться…
– А у меня будет этот месяц? Сколько вы мне отвели?
«Осьминог» не отвел глаз. Чего ему стыдиться? С его точки зрения, все правильно, все во имя рода Тимар, а кто против – того прикончим. Сразу.
– Года три…
– Очень мило с вашей стороны, – язвительность буквально сочилась из каждого слова, крупными каплями падала на пол. Легко препираться с врагом, за спинами солдат…
– Думаю, Карст, что мы сможем договориться.
– Еще на пару лет жизни?
Тимар ухмыльнулся в ответ.
– Разве это плохо?
– Разве это хорошо?
Мирт отвернулся от врага и внимательно оглядел поле боя. Нашел взглядом Атрея, выдохнул – жив, невредим… а где Алаис и Луис?
Бесчувственному было бы легче, не пришлось бы ни за кого беспокоиться. Где же они?
Луис, не высовываясь из-за колонны, внимательно отслеживал происходящее в зале. И оно ему не нравилось. Осьминогов уполовинили первыми выстрелами, и они сосредоточились на защите своего герцога и Мирта, раз уж те оказались рядом. Мирт изображал раненую хризантему, но Луис понимал, что так просто мальчишку не свалить. Не тот человек… притворяется?
Да, безусловно. И пусть играет.
Эттан Даверт с огромным удовольствием рассчитывался с тимаровцами за все их действия. Прошлые, будущие… Преотца в марионетку превратить захотели?
Так получите в оборот!
Отлично.
Массимо, ошалев от ярости, рвался к горлу врага. Ирионопоклонники…
Его самый страшный кошмар с того дня, как он поднял на руки тело племянницы. Здесь и сейчас он лишился последнего разума от гнева.
Все спокойствие в этой паре досталось Симону, вся вспыльчивость и горячность – другому брату.
Ах, как бы Луис хотел сейчас помочь другу!
Выхватить меч, броситься вперед…
Нельзя!
Алаис останется без защиты. И что с ней может случиться…
Луис уже потерял жену, мать, брата… больше он такого не допустит.
– Нам надо пробиваться к остальным. – Алаис мыслила практично. – Если на нас обратят внимание змеепоклонники…
Накаркала.
Дарю на миг отвлекся, взглянул туда, где стоял Луис, закрывая собой жену, и что-то крикнул.
Что-то?
– Убить!
И сам возглавил атаку.
Взревел от ярости Массимо, понимая, что не успевает, никак не успевает, удвоил натиск, но ярость – плохой советчик…
Удар. Еще один. Отвести клинок, направленный в грудь, срубить одного, второго…
