— Не надо благодарностей, — говорит Девятый, хотя я еще не успел сказать ни слова.
В дальнем конце тоннеля теснятся новые пайкены, а когда я поворачиваюсь, чтобы бежать, вижу летящую на нас стаю прозрачных птиц с бритвенно-острыми зубами. Девятый выхватывает из своего Ларца нитку зеленых камешков и бросает ее навстречу птицам. Она зависает в воздухе и как черная дыра засасывает всю стаю.
Он закрывает глаза, и камни летят в направлении пайкенов. Раскручиваясь, они выпускают всю стаю прямо в лица пайкенов. Девятый кричит мне:
— Кидай в них камни!
Следуя его примеру, я швыряю и швыряю булыжники в эту схватку. Пайкены и птицы замертво падают под градом камней.
В тоннель с ревом протискиваются еще несколько пайкенов. Я хватаю Девятого за руку, чтобы удержать его от нападения.
— Их будет все больше и больше, — говорю я. — Нам надо найти Сэма и убираться отсюда. У нас назначена встреча с Шестой.
Он кивает, и мы бежим. На ближайшем ответвлении от тоннеля мы сворачиваем налево, при этом не представляя, приближаемся ли мы к выходу или, наоборот, удаляемся от него. С каждым новым поворотом сзади появляется все больше врагов. Девятый разрушает за нами все тоннели, телекинезом и точно брошенными камнями обваливая потолки и стены.
Мы добираемся до длинного каменного арочного моста вроде того, по которому мы уже проходили с Сэмом. Под ним парит бассейн с зеленой лавой. На другой стороне узкого моста изготовился к нападению большой отряд могадорцев, а сзади из тоннеля на нас бегут несколько пайкенов.
— Куда пойдем? — кричу я, когда мы ступаем на мост.
— Мы пойдем снизу, — говорит Девятый.
Дойдя до верхней точки моста, Девятый хватает меня за руку, я в буквальном смысле переворачиваюсь вверх ногами, и мы бежим по нижней поверхности арки. Девятый без предупреждения отпускает руку, но мои кроссовки все равно прочно держат меня на брюхе арки. Я протягиваю над собой руку и захватываю пригоршню зеленой лавы. И когда мы добегаем до конца и встаем на пол, у меня в ладони уже колышется зеленый огненный шар. Я швыряю его в могадорцев, толпящихся на мосту, и силой взгляда рассыпаю его над ними. Когда мы ныряем в другой тоннель, я слышу, как с шипением горит их плоть.
Я уже совсем запыхался, когда мы добираемся до крутого спуска. Я оцениваю угол наклона, когда сзади меня бьет взрывом. Я с необыкновенной скоростью лечу головой вперед вниз по склону, а когда склон заканчивается, бьюсь об землю недавно вывихнутым плечом.
Испытывая невообразимую боль, я переворачиваюсь на живот. Выстрел пришелся точно в спину, и все мои мышцы судорожно сведены. Я едва дышу. Не может быть и речи о том, чтобы искать свой Ларец с лечащим камнем. Все, на что я способен, это лежать и смотреть на проблески лунного света, которые то появляются, то исчезают в конце тоннеля. Брезент. Он колышется на ветру. Я вернулся туда, откуда начал.
Я слышу, как сзади рушатся камни. Я никогда не думал, что боль может быть такой сильной, и все, чего я хочу, это убраться из этой горы.
— Прямо вперед. Это выход. Там мы снова соберемся с силами, — выдавливаю я из себя.
Если мы выберемся, то я смогу себя вылечить и спрятать в лесу наши Ларцы. Может, и Берни Косар сможет теперь пойти с нами, поскольку мы уничтожили баки с отравляющим газом. Четырех могадорцев, охранявших вход, нет на месте. Девятый выпрыгивает через брезент и бежит в лес. Я иду за ним. Мы оба давимся от омерзительной вони от трупов животных. Входим в лес. Я обессиленно плюхаюсь на пень. Мне нужно пять минут, думаю я. Потом мы пойдем назад за Сэмом. При свете ладоней и выстрелов.
Девятый копается в своем Ларце, а я закрываю глаза. У меня по лицу текут слезы. Я вздрагиваю, когда моей левой ладони касается что-то шершавое. Я открываю глаза и вижу, что это Берни Косар в своем собачьем обличье лижет мне пальцы.
— Я этого не заслужил, — говорю я ему. — Я трус. Будь я проклят.
Он видит мои раны и слезы, потом обнюхивает лицо Девятого и превращается в лошадь.
— Вау! — подпрыгивает Девятый. — Что ты такое, черт тебя побери?
— Химера, — шепчу я. — Он хороший парень. Он лорианец.
Потрепав Берни Косара по морде, Девятый быстро прикладывает лечащий камень к моей спине. Пока камень трудится над моим организмом, я замечаю, что над горой собирается грозная буря.
Небо вдруг вспарывает молния, гремит гром. Я так рад возвращению Шестой, что встаю, не обращая внимания на остающуюся боль в спине. Однако я еще никогда не видел, чтобы тучи так вздымались и вытягивались. Небо вдруг становится зловещим. Это не Шестая. Она не пришла на помощь.
Я вижу, как образуется смерч, знакомый по худшим из моих видений.
Берни Косар отскакивает назад, когда из глаза торнадо вырывается круглый и молочно-белый, как жемчужина, корабль. Он приземляется у самого входа в пещеру, заставляя дрожать землю. Как было и в моих видениях, на боку корабля из ничего, словно проступая, возникает дверь. И вот он — предводитель могадорцев из моих видений.
Девятый сдавленно ахает:
— Сетракус Ра. Это он. Он здесь.
Я молчу, парализованный страхом.
— Так вот как его зовут, — наконец шепчу я.
