Сила слова полностью

— На самом деле это не «но». Это просто… что ж, во вторник у нас с Джули был интересный разговор. Она описала все в другом свете.

Он с любопытством посмотрел на меня.

— Я сказал ей, что мы были совершенно свободны, как ты и предлагала. Она считает, что если мы будем порознь, то это лучше, потому что иначе мы узнаем друг друга. После того, что случилось с Мэттом, я думаю, что согласна с ней. Если бы ты знал меня по-настоящему, то никогда бы не поверил, что я способна на такое предательство.

— Значит, ты все-таки хочешь расстаться? Сделать перерыв в наших отношениях?

— Не совсем. Я все еще хочу проводить с тобой время, но я сделаю все возможное, чтобы перестать зацикливаться на вещах, которые у нас не получаются. Если бы мы встречались при обычных обстоятельствах, я уверена, мы бы не обсуждали это. Не думаю, что смогла бы пережить тот короткий сеанс переписки в библиотеке Харт-Хауса. Я бы схватила тебя, когда ты пытался выйти за дверь.

Он улыбнулся, а его взгляд был устремлен вдаль.

— Это было довольно сексуально.

— В любом случае, — сказала я, пытаясь вернуть нас в нужное русло, — хочу сказать, что вместо того, чтобы воспринимать ограничения наших отношений как навязанные нам самим, почему бы нам не принять решение: не пересекать эти границы и сосредоточиться на том, чтобы лучше узнать друг друга? Я знаю, это звучит старомодно, но разве это не здорово — не торопиться и не бросаться сломя голову в пламя страсти? Давай начнем с начала, а не с конца. Есть ли в моих словах какой-то смысл?

— Да. Я точно знаю, что не могу обещать поставить на нас точку, — сказал он, снова притягивая меня к себе и крепко обнимая. — Клянусь, когда я подумала, что больше никогда не смогу обнять тебя, ну, скажем я просто напился.

— Что это с вами, мужчинами, такое, когда вы расстроены? — Спросила я, откидываясь назад, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Классическое бегство, полагаю. Неспособность справиться с эмоциями. Мы жалки.

— Это точно. — Я нежно улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Вау, разве это не здорово — наконец-то быть на одной волне?

Он сжал мою руку, глубоко вздохнул и закрыл глаза.

— Что?

— Не думаю, что мы пришли к единому мнению. Есть еще кое-что, о чем нам нужно поговорить, прежде чем пойдем дальше.

Внезапно мрачный тон его голоса и каменное выражение лица заставили мое сердце забиться сильнее.

— Ладно. Продолжай.

Он нахмурился и поджал губы, словно собираясь с духом.

— Мне нелегко говорить об этом с тобой, так как то, что я должен сказать, ты не должна никому говорить. Никто не должен знать. Ни Мэтт, ни Джули, никто.

— Боже, Дэниел, ты пугаешь меня, — сказала я, пытаясь прочесть выражение его лица.

— Я не хотел, правда, но мне нужно твое обещание. Это очень важно.

— Конечно, я клянусь.

— Ладно. Хорошо, — сказал он, поднимая глаза и глядя на меня. — Ты знаешь, что на самом деле это мое второе назначение ассистентом преподавателя?

— Серьезно? Почему ты не говорит об этом раньше? Я удивлена, что твой отец не говорил об этом.

— На самом деле, в этом нет ничего удивительного. В прошлом году у меня был неудачный опыт. В Оксфорде.

— Неудачный опыт? Что случилось? — Я подумал, не связано ли это с папкой с именем Дэниела, которую я видела в ящике стола Дина Гранта.

— Ну, — сказал он, тяжело дыша, — я работал с группой первокурсников. Большая группа молодых людей, семнадцати-восемнадцати лет. Это был урок литературы эпохи Возрождения.

Он замолчал, его взгляд скользнул мимо моего лица и за плечо, как будто он пытался что-то вспомнить.

— В нашем классе была девочка по имени Никола. Она была одной из тех учениц, которым удалось добиться многого в своей маленькой школе в родном городе, — сказал он, снова переводя взгляд на меня. — У ее семьи было не так много денег, но она получила несколько небольших стипендий и ссуду и кое-как перебивалась. Оказалось, что переход из средней школы в Оксфордский университет был для нее непосильным испытанием. Она работала неполный рабочий день, и это мешало ей заниматься в школе. У нее были проблемы с выполнением эссе вовремя, а ее анализ, как правило, был поверхностным и неоригинальным.

Я теряла нить разговора. К чему все это? Я не перебивала его. Я просто сидела и ждала, пока он снова не бросил взгляд через мое плечо.

— Я пытался помочь ей. Она много раз обращалась ко мне за советом, но, казалось, ничего не помогало. Она проваливала одно сочинение за другим. Я пытался вытянуть её с помощью дополнительных оценок за те задания, которые оценивал сам, но даже тогда она, как правило, получала не больше двойки с плюсом.

Он замолчал и сделал еще один глубокий вдох.

— Однажды она пришла ко мне в рабочее время и умоляла тайно разрешить ей переписать курсовое эссе, которое она провалила. Профессор никогда бы не одобрил переписывание, а я не собирался позволять ей делать это тайком. Она начала плакать и говорить, что потеряет стипендию на следующий год и не сможет продолжить учебу. Она умоляла меня помочь ей. Я сказал, что помогу ей, насколько смогу, с предстоящими заданиями, но я не был готов действовать исподтишка.