В результате опроса Дэниела, четыре человека из нашей группы придут в среду, трое — в четверг, и только мы с Джули в пятницу. Он сказал, что мы сможем забрать у него билеты в вестибюле перед представлением.
— Думаю, вам понравится такая интерпретация, — сказал он. — Я видел несколько репетиций. Немного вызывающе с постмодернистскими оттенками. Будет особенно интересно смотреть пьесу после ее прочтения, и, как известно, пьеса до конца не воспринимается и непонятна, пока ее не посмотришь со сцены.
На секунду я задумалась о его словах и поняла, что не могу с этим согласиться. И, конечно же, я не могла заткнуть свой рот, так ведь?
— Не уверена, что я согласна с тобой,
— Вы можете пояснить? — спросил он, и с интересом наклонился вперед. Мои согруппники тоже внимательно слушали.
— Ну. — Я попыталась подчеркнуть важность своего мнения. — Если ты говоришь, что пьеса полностью воспринимается, если только она поставлена на сцене, не подрывает ли это ценность того, что изначально было написано на бумаге?
Я оглядела аудиторию.
— Разумеется, в визуальном восприятии есть польза, но подлинные слова автора также немаловажны. Нельзя обесценивать
— Интересное наблюдение вы сделали, мисс Прайз, — сказал Дэниел своим размеренным и спокойным голосом. — Когда дело касается Шекспира, не уверен, что я согласен. На самом деле, думаю, что я полностью не согласен, но вы нам дали пищу для размышления. Возможно, мы выделим какое-то время, чтобы обсудить ваше мнение на следующем практическом занятии.
Это был предел его тона, словно он не был восторге от того, что ему кто-то перечит.
— Вот это задание, о котором в понедельник упоминал профессор Браун, — сказал он, пока раздавал листы с описанием сроков самостоятельного изучения.
Я почувствовала облегчение, что у меня появилась минутка, чтобы отдышаться. Сердце сильно билось в груди.
— Как вы все знаете, одним из аспектов данного курса является самостоятельное изучение интересующей вас темы, — разъяснял Дэниел. — Я не буду заниматься оцениванием этого конечного результата, но я с удовольствием помогу, чем смогу. Я думал, мы уделим минутку, чтобы накинуть несколько идей и может в будущем развить их. — Кто хочет поделиться первым?
Начал говорить Шон, который была интересна роль магии и сверхъестественного в работах Шекспира. Дэниел записал предварительные мысли Шона в свою тетрадь.
— Хорошо. Кто-нибудь еще?
Последовала тишина. Он многозначительно посмотрел на меня с поднятой бровью. Это вызов?
— Меня интересует исследование феминисткой тематики, — сказала я, встречаясь с ним взглядом. — Возможно мизогиния. Думаю, я сосредоточусь на «Гамлете», «Отелло», «Цимбелине», может возьму еще «Макбета».
Дэниел откинулся на стул, сузил глаза и подставил свои сжатые руки под подбородок. Когда он пододвинулся, под столом его колено задело мою ногу — случайность, конечно же, — но он также мог сунуть руку между моих бедер, учитывая какой эффект он имел на меня. Мое лицо начало гореть.
— Отличная тема, — сказал он. — У меня есть несколько интересных книг, и возможно я одолжу их вам.
Он хотел одолжить мне книги? Яркие воспоминания соблазнительных перешептываний Дэниела из моего сна пронеслись в голове, когда перед глазами встали полки с книгами.
— Можно я спрошу, — сказал он, и снова наклонился вперед, пока вертел ручку между пальцами. — Вы думаете, сам Шекспир питал ненависть к женщинам?
Я помолчала, будучи не готовой занять ту или иную позицию, но имея огромное желание показать ему, что я не тупица.
— Я не уверена. Разумеется, он посвятил много времени изучению этой темы, но его интерес к вопросу не означает, что он является приверженцем этой идеологии. Хотя, кто знает? Может он и был женофобом, ему казалось безопаснее излагать свои взгляды за масками поведения своих героев. Полагаю, именно этот вопрос я буду развертывать в своей работе.
— Я понял, — сказал он, задумчиво кивая.
Я ждала, что он скажет что-нибудь, но он едва смотрел на меня. Он что, готовил контраргументы? Все остальные в группе, казалось, задержали дыхание. На помощь пришла Джули, которая быстро нарушила неприятную тишину.
— Я много думала об использовании несветских тем в пьесах Шекспира, — сказала она. — Мне бы хотелось более внимательно рассмотреть противоречивые подходы Елизаветы по отношению к религии, и как они развиваются в его работах.