— Отец упомянул о девушке, с которой он хотел бы меня познакомить, которая работала у него в офисе, и как он был уверен, мы поладим. Когда он первый раз сказал, я отмахнулся от этой идеи. Я привык не брать советов отца, когда дело касается отношений. Я даже думаю, что я не вспомнил о тебе. Но когда ты сказала мне, что работаешь у него, то я понял, он говорил мне о тебе. У меня были видения о том, что он узнал, что я — ассистент преподавателя на твоем предмете, и был вне себя, когда пытался заниматься сводничеством.
Он закатил глаза, возможно вспоминая разговор с отцом.
— Так или иначе, я решил будет лучше, если он не узнает. — Когда я увидел тебя в тот день во дворе, я представил, что ты поднимаешься и здороваешься со мной. Я подумал, если посмотрю на тебя, ты будешь держаться от меня подальше. Полагаю, это сработало.
— Ты чертовски запутал меня и испортил настроение на весь день, но ты точно заставил меня замереть на месте, — призналась я.
— Извини, малышка. У меня были проблемы с головой в ту неделю.
— И поэтому на следующий день ты задержал меня после лекции, чтобы попросить ничего не говорить отцу?
Он грустно улыбнулся.
— Ты была так обижена на меня. Не могу похвастаться этим поступком.
— Я не знала, что происходит на самом деле.
— Ну, теперь ты знаешь. Я должен сказать, я в первый раз был впечатлен вкусом отца. Я вынашивал целый план, где мы с тобой становимся хорошими друзьями за время семестра, и когда курс заканчивается, я говорю тебе, что мне хотелось бы пригласить тебя куда-нибудь. Потом я поздравляю отца с тем, что он отлично разбирается в женщинах, объясняю, что он был прав насчёт тебя, и что у нас много общего. Смешно, правда?
— Это не смешно, Дэниел. Это мило. Хотя бы тебе не снились откровенные сны обо мне, — сказала я.
О, чёрт. Зачем мне нужно было затрагивать эту тему и говорить об этом?
— Правда. — Он наклонился вперед. — Прошу расскажи. Я заинтригован.
Я начала вспоминать разные эротические детали сна у книжной полки.
— Ух ты, это хорошо? — спросил он, изучая мое вспыхнувшее лицо.
— Он был невероятным. Очень ярким, — проговорила я. — Я вспомнила его, когда шла по коридору, чтобы записаться на практическое занятие. Когда я увидела тебя там, я перестала здраво мыслить.
Он посмотрел на мои губы и облизнул свои, когда вдумчиво кивнул.
— Есть ещё секреты, с которым тебе хотелось бы поделиться, Обри?
Я глубоко вдохнула.
— Нет, думаю, на сегодня хватит.
— Ну, смотри. Но справедливо будет сказать, что ты тоскуешь по мне целые четыре недели, правда?
— Боже, ты вообще слышишь себя? — сказала я, тихо посмеиваясь. — Но это ты сегодня просидел, ожидая меня. Довольно отчаянно, если ты спросишь меня. Я готовилась отправиться по своим делам, пойти на занятия и увидеться с тобой завтра, — объяснила я, считая себя умнее других.
— Полегче. — Он улыбнулся и поднес ближе французский роман. — Эй, мне нравится Бальзак. Вы сегодня изучали его?
— Возможно, но преподавательница ушла на двадцать минут в другую тему о книге, которую она только что прочитала, называется Poussière sur la Ville («
— Как ещё раз называется книга?
— Poussière sur la Ville.
— Ещё раз? — Он странно посмотрел на меня.
— Что, я неправильно произношу? — спросила я, неожиданно чувствуя себя полной идиоткой.
— А, нет, ты очень хорошо произносишь, — проговорил он, напряженно уставившись на мой рот. — Слишком хорошо. — Он поёрзал на стуле. — Это только мне жарко, или здесь стало жарче?
Я шлёпнула его по руке.
— Извращенец, — прошептала я.
Он возразил и потёр руку. Чем дольше мы сидели здесь, тем больше внимания окружающих начали привлекать.
— Я думаю, нам пора идти, — сказала я.
— Думаю, ты права.
Мы надели наши пальто и взяли сумки. Он начал показывать дорогу, когда я остановила его за руку.
— Знаешь что? Подожди секунду.
Я подошла к полкам, нацеленным на поэзию Канады. Он пошел за мной, на лице появилось озадаченность. Я остановилась перед табличкой «821s» и просмотрела полки.
Он подошел сзади и прошептал:
— Что мы ищем? — Я замерла.
— Твой друг. Мистер Э.Д. Пратт, — сказала я, оборачиваясь на него через плечо, мое лицо вспыхнуло от воспоминаний, как он крепко сжимал полки. — Ты в порядке?
Огненный румянец, начавшийся у шеи, подбирался к кончикам волос. Я сомкнула руки на груди и оперлась на книги.
— Здесь может быть, а может и не быть полка из моего сна с тобой, — призналась я, тяжело вздыхая.
— Серьезно? Он провел рукой по длинной опоре книг рядом с моей головой. — Замечательно. И какого чёрта мы делаем у этой полки?
— Эм… — О, какого чёрта. Сейчас не было смысла останавливаться. — Ну, я… использовала её… для поддержки, полагаю, ты можешь сказать.
— Поддержки? Боже, это звучит так эпично. Что из того, что я делаю, может потребовать поддержки? — спросил он, нечестиво улыбаясь мне.
