Обыватель верит, что преступник непременно «личиком не вышел». То есть должен выдавать себя характерной внешностью и вызывающим поведением. Должен! Якобы в этом вся соль преступности. И мысли нет, что преступность вообще-то – явление скрытое, тщательно замаскированное. Если в современной жизни кто-то «косит под Промокашку», это не бандит, а местный дурик, у которого нет никаких других талантов, чтобы обратить на себя внимание. Реальная преступность никак себя не обнаруживает до поры, до времени. Именно поэтому она и существует всю историю человечества, собственно, стала его неотделимой частью. Но бандитов в кино продолжают играть обладатели красноречивой внешности, такие как Денис Кириллов, братья-близнецы Вадим и Дмитрий Смирновы, Геннадий Меньшиков и конечно потрясающий Быковский-Ромашов – за версту увидишь, вблизи оцепенеешь. Спрашивается, чего никак не могут покончить с преступностью, если преступники как на ладони?
Ох, как наша заводская шпана подражала героям «Бандитского Петербурга»! Через одного ходили клоны Леонида Максимова, с таким же выражением лица «тигр перед прыжком», с причёской юного арийца – каре с выбритыми висками. Многие копировали Игоря Головина ещё из первых «Улиц разбитых фонарей». Конечно, это очень удачные находки артистов для роли, но никто не даст гарантии, что так выглядят реальные бандиты. Считалось, что братва ходит «в коже», потому что она практична, прочна, легко моется и не пропускает грязь и кровь. Но тогда вся страна в ней ходила, рынки были завалены кожей до потолка. Любой рейсовый автобус буквально скрипел, когда в него битком набивались пассажиры в плащах, куртках, перчатках, пальто и даже штанах. Всё вокруг было решительно кожаное! Вяжущий запах дубильных фенолов витал повсюду, многие были убеждены, что так пахнет сам материал. Рабочие стали первыми покупать эти куртки, тогда ещё дефицитные и очень дорогие. Питерские рабочие, кстати, всегда очень хорошо одевались. Иные думают, что рабочий класс – это рванина какая-то, на самом деле их зарплата в разы превышала стандартные по стране сто двадцать рэ. Не пьяниц имею в виду – этим всюду хреново, хоть в Москонцерт их по блату устрой. Мой дед, рабочий Балтийского завода, на довоенных фотографиях выглядит как артист. Прям, откуда что берётся! Такие фото сохранились во многих семейных архивах. Они никогда не додумались бы фотографироваться в мятых шортах и майках с такими же мятыми лицами, как это делают сейчас. Современная бытовая фотография – только людей пугать: сутулые фигуры, спившиеся лица, отсутствующие взгляды, не придающие себе значения в настоящем и гордящиеся этим, словно желающие сбежать из своей эпохи в чужую, где якобы всё такое великое и героическое. Но чужое, не наше, поэтому уже не поможет распрямиться и вернуться к себе. А в старые портреты и сейчас можно влюбиться. Бабушка влюбилась в юного деда по фотографии с ноябрьской демонстрации, где он в длинном драповом пальто стоит а-ля Маяковский в шляпе и с настоящей сигаретой, не самокруткой какой-нибудь. Не столько курили этот дорогой табак, сколько использовали как обязательный элемент гардероба. Даже сейчас шикарно смотрится. Они всегда ходили к настоящему фотографу. Они могли себе это позволить! Их групповые портреты в костюмах-тройках и кепи, в жилетах с цепью от часов, которые были роскошью неслыханной, могли бы сойти за собрание акционеров сталелитейной корпорации.
