– Вы так рассуждаете, потому что вас много обманы вали.
– Как же нас можно обмануть, если мы никому не верим? – засмеялась Тамара. – Обманывают таких вот доверчивых вроде тебя, а я уже заранее знаю, что все мужики – лжецы и себе на уме.
– Вот поэтому мужчины нынче и стали такими грубыми, чтобы никто не заподозрил их в обмане, – заявила Клара. – А ещё они так грубо себя ведут, потому что боятся, что их сочтут за голубых. Сейчас ведь секс стал единственным способом проявления человека. Не надо ему ни общения, ни музыки, ни поэзии. Раньше ходили в походы, сидели у костра с гитарой, жили в палатках и умели дружить, а теперь принято считать, что нормальная живая особь должна сношаться с себе подобными в любых условиях и при любых обстоятельствах, начиная с самого нежного возраста и до глубокой старости. И это считается в порядке вещей, как будто человеку с человеком больше нечем заняться. У людей настолько развращено сознание, что скоро два-три мужика уже побоятся на рыбалку съездить. Пьяниц, что «соображают на троих», в этом пока ещё не подозревают, вот они и сидят с чекушкой, выпивают, матерятся, дерутся, чтобы всем показать: нормальная мужская компания, ничего ортодоксального. А если мужчины общаются без мата и драки, да тем более без чекушки, сразу в некоторых размягчённых мозгах зарождается подозрение: чего это они, да нет ли у них какой задней мысли относительно друг друга. Тут по телику передача была, где жена за мужем следила, потому что он в мужском коллективе работал. Раньше ревнивых жён наоборот радовало, что рядом с их мужьями на работе баб нет, а теперь, вишь, новая напасть. Бедные мужчины.
– Бедные женщины! Это до чего жену надо было довести?
В этот момент в архив вошла Жанна Кабриолетова, секретарша начальника, дабы разжиться заваркой, и как бы между делом сказала:
– У начальника какой-то управленец сидит. После обеда, может быть, к вам зайдёт.
– С ревизией, что ли? – встревожилась Тамара.
– Без понятия.
– А хорошенький? – спросила Вика.
– Кто, управленец-то? Какой там хорошенький, стандартный бесцветный мужик. Махонький, серенький, даже можно сказать, что страшненький.
– Ну и что, что страшненький? Для семейных отношений в самый раз. Вот лев – царь зверей, но для домашнего зверушки вряд ли годится.
– Фу, как скучно!.. Нет, я его даже и разглядывать не стала. Вы же знаете, я мужиков меньше пятьдесят четвёртого размера вообще не воспринимаю. Был бы мужчина размера «икс-икс-эль» – другое дело, а этот даже до «икс-эля» не дотягивает.
– Ну как же это ты? – засокрушалась Акулина и поинтересовалась о своём: – Лысый хотя бы?
– Не-а, лысины точно нет. Бобрик.
– А нос у него какой? – с надеждой в голосе спросила Даша.
– Вроде как курносый.
– Вот ужас-то! Ну нет в жизни счастья! Почему в одном мужчине не может уместиться и голос, и внешность, и воспитание? Если красивый, то эмоционально чёрствый. А если из Управления, то курносый.
– Да, – согласилась Жанна. – Принц не может быть маленьким и курносым.
– Почему это? – удивилась Тамара. – Очень даже может. Какая может быть связь между носом и королевской кровью?
– На кой мне эта голубая кровь и белая кость? Принц для меня – не наследник престола, а соединение лучших качеств, олицетворение вселенского мужского начала…
– Тьфу ты, ну ты, то начало, то конец, а кто слушал – молодец… Не о том вы думаете. Ветер у вас в головах, вот что.
Эти разговоры окончательно доконали бы Полину, но тут зазвонил телефон. Кто говорит? Он! Полина чуть трубку из рук не выронила. И не потому, что услышала любимый голос, а потому, что Сергей Иванович звонил… от её начальника. Это Он сидит у начальника! «Махонький, серенький»? Да что б вы понимали, любительницы павлинов!
Полина схватила отчёт и помчалась в кабинет начальника, сшибая всех и вся на пути, чтобы только услышать своего Сергея Ивановича. Её в нём уже ничего не могло разочаровать, каким бы он ни был. Напротив, она ещё больше влюбилась, когда его увидела, а когда этот недосягаемый в своей красоте человек стал её хвалить, что она составила такой доскональный отчёт по списанным за прошлый год документам, даже растерялась. Воображение Сергея Ивановича поразила эта то и дело вспыхивающая нежным девичьим румянцем барышня, так что он даже отважился пригласить её на обед в рабочую столовую. Любовь выскочила, как в подворотне выскакивает убийца, и поразила их сразу. Обоих! И у него, и у неё возникло ощущение, словно они давно копили чувства именно друг для друга, словно любили они друг друга уже давно, даже не зная друг друга.
Естественно, это известие скоро дошло до архива, и все его обитатели по очереди сходили в столовую, чтобы увидеть предмет Полининых воздыханий.
– Мужик, как мужик, – пожала плечами Вика.
– А тебе чего надо? Нынче «мужик-как-мужик» – самая редкая разновидность мужчины, – сказала Тамара. – Все ж теперь с какими-то наворотами да прибамбасами. Декоративные какие-то, как предметы интерьера.
– А мне он почти понравился, – призналась Даша. – Вот хоть и курносый, а есть в его профиле этакая какая-то выразительность.
