– Да брось ты энту антимонию, Полин! Этак ты до ста лет будешь ждать. Бери его в охапку, а если он начнёт ерепениться, мне скажи: я ему разъясню линию Маннергейма.
Полине при этом казалось, что её толкают на преступление. Что это будет за жизнь? Да ещё это его «кагица». Так и будет его слышать тысячу раз на дню. Нет, она не сможет это вынести, тем более теперь, когда узнала, что где-то есть Он! И Его голос.
– Ох, девки, не о том вы думаете, – отвлекла Полину от размышлений Тамара Самокатова, обращаясь то ли к Вике Двухколёсовой, то ли к Даше Мотоциклетовой. – Главное, чтобы мужик хотя бы третью часть зарплаты в семью отдавал и хотя бы два дня в неделю трезвым был. А вы мечтаете непонятно о чём. Руки, лысины… Оболочка человека – это ещё не человек. Это глупый мужской пол нас по форме конечностей и того, из чего они произрастают, оценивают. Им лишь бы с какой оболочкой спариться, но на основе этого ничего не построишь. У меня ноги тоже были когда-то будь здоров, только от красоты этой мало что осталось. Сначала от постоянной ходьбы с тяжёлыми сумками да работы у токарного станка вены в узлы завязались, а когда я второго вынашивала, и вовсе голени в сплошное месиво превратились. Мой как увидел, только его и видели. Я по врачам бегала, чтобы его вернуть. Не столько мне здоровые ноги нужны были, сколько ему, пока мне одна санитарка в больнице мозги не вправила: «Всё-таки какие бабы дуры! Всё – для кого-то, ничего – для себя, даже собственные ноги»… А уж если мужика по ногам или рукам определять, уж и не знаю, на что это будет похоже. Ты же с человеком будешь жить, а не с ногами-руками.
– Что такое человек тогда? – изумилась Даша. – Из чего он состоит, как не из рук, ног и прочего?
– Это мужчинам такая блажь простительна, – парировала Тамара, – что они исключительно на внешние формы западают. Мой как ослеп, когда на стадионе другие болельщики по башке дали, так и успокоился по женской части. Не видит никого, а по-другому воспринимать окружающий мир не способен, все прочие каналы перекрыты. Слепые с рождения друг друга вообще по запаху находят, немые вынуждены какими-то полезными делами внимание на себя обращать, потому что болтовня уже не доступна. А зрячие считаются самыми ограниченными людьми, потому что они верят только тому, что видят, но не умеют смотреть, подмечать. Яркого павлина всем прочим птицам предпочтут, а потом негодуют, почему он им сразу не сказал, что на подлость способен. Женщинам надо более реалистично на жизнь смотреть. Женщина – это прежде всего мать. Она матерью становится от связи с мужчиной, поэтому надо думать, где и как её дитя будет жить и расти, а не словах или частях тела своего избранника.
– Да ладно тебе, Тома, – усмехнулась Клара. – Мы ещё успеем поскучнеть, поумнеть и покрыться благородной плесенью. Дай помечтать, пока мы молоды.
– Вы со своими мечтами до ста лет в девках просидите. Придумала тоже: по рукам мужика определять!
– По мне лучше до гроба с мечтами просидеть, чем с дураком каким-нибудь, который с видом великого одолжения женился и всю жизнь зудел, что хоть какая-то кухарка и прачка на него нашлась. Если хочешь знать, в руке содержится вся информация о её обладателе! Никто же спорит, что злобного и завистливого или искреннего и доброго человека можно определить по выражению глаз.
– То глаз, а не рук.
– В руках ещё больше можно увидеть, надо только уметь смотреть, конечно. А вы привыкли интересоваться только тем, какую часть зарплаты мужик пропивает, да не очень ли он буйный во хмелю. Стыдно так жить в третьем тысячелетии!
– Ну-ну, капай дальше себе на мозги, – слегка обиделась Тамара.
– Вот Вовка Тарантасов тихоней прикидывается, а на самом деле от него в любой момент можно сюрприза ждать. Он при своей матери большой палец всегда остальными пальцами сжимает, рука такая беспомощная становится, как лапка у зайки. А тут с работы шёл, и так решительно кулаки сжимал, но уже не по-бабьи, а по-мужски.
– Это как?
– Это когда большой палец сверху остальные прижимает. Вот так, – и Клара всем показала образец настоящего мужского кулака в своём исполнении. – Потому что так бить удобнее.
– Ну и что? – скептически пожала плечами Даша. – Мало ли, кто как кулаки сжимает? Человек от тебя же узнает,
– Можно пластическую операцию сделать, – сказала Вика.
– Ну, для наших кошельков эта услуга пока не доступна, – приободрила её Акулина, – так что хватит на наш век кавалеров с настоящими носами, ушами и челюстями. Вот чего я решительно не понимаю, зачем мужчины с благородной лысиной пересаживают волосы? Ведь, если верить теории Дарвина, человек получился из обезьяны по мере её облысения, и чем больше он лысеет, тем в большей степени эволюционирует. Есть в склонных к облысению мужчинах что-то этакое от вождя стаи, от прирождённого вожака, лидера…
