Тяга Хардинга к этому человеку граничила с манией. Ремингтон был богат, принадлежал к высшему обществу, считался весьма авторитетным в своей области, но стал ничтожеством благодаря женщине.
Эта женщина — загадка. Тихая, послушная мышка, если верить словам многих людей, знавших ее после замужества. При этом феминистские журналы превозносили ее, как героиню, сумевшую вырваться из кошмара.
У Хардинга собственного мнения не было. Однако ему хотелось верить, что и та и другая характеристики неполны.
В этом деле было слишком много белых пятен. Красавица и чудовище, уничтоженное любовью. Зверь под маской.
У него уже были горы заметок, магнитофонных лент, копий полицейских и медицинских отчетов. И, конечно, имелись наброски книги, которая, без всяких сомнений, принесет ему богатство и славу.
Чего у него еще не было, так это достоверных личных интервью с главными героями.
Ради их получения Хардинг не жалел ни времени, ни сил. Идя по следу Нелл, протянувшемуся через всю страну, накапливая впечатления и добывая факты, он регулярно летал навещать Ремингтона.
И каждый раз сталкивался со все большими амбициями, целеустремленностью и скрытым гневом, который сбивал его с толку. Гнев утихал, но с каждым разом становился все сильнее.
Эти путешествия изрядно уменьшили банковский счет Хардинга, и хотя он время от времени публиковал статьи в журналах, но знал, что день расплаты придет. Он уже залез в свой пенсионный фонд: искушение было слишком велико.
Хотя когда-то работа в журнале приносила ему удовлетворение и даже наслаждение, теперь Хардинг жалел о каждом часе, который у него отнимало выполнение профессиональных обязанностей.
В конце концов, эта история стала его манией.
По иронии судьбы, впервые достучаться до Ремингтона ему удалось в День святого Валентина.
— Они считают меня сумасшедшим.
Ремингтон в первый раз говорил с ним как разумный человек. Хардингу понадобилось все его самообладание, чтобы не вздрогнуть. Ивен говорил совершенно спокойно. Репортер покосился на диктофон, стремясь удостовериться, что тот работает.
— Кто так считает? — задал он вопрос.
— Люди, которые здесь работают. Моя сестра-предательница. Моя неверная жена. Мистер Хардинг, вы познакомились с моей женой?
Услышав свою фамилию, Хардинг ощутил холодок под ложечкой. Он представлялся каждый раз, но сильно сомневался, что Ремингтон его слышал и понимал.
— Нет, еще не познакомился. Я надеялся, что вы расскажете мне о ней.
— Что я могу рассказать об Элен? — Раздался вздох, и на лице Ивена появилась горькая усмешка. — Она обманула меня. Эта женщина — шлюха, мошенница, лгунья. Но она моя шлюха. Я дал ей все. Сделал ее красавицей. Элен полностью принадлежит мне. Она пыталась соблазнить вас?
У Хардинга пересохло во рту. Это было смешно, но казалось, что Ремингтон заглядывает ему в душу.
— Я еще незнаком с… вашей женой, мистер Ремингтон, но надеюсь на такую возможность. Когда я это сделаю, то буду счастлив передать ей весточку от вас.
— О, мне нужно многое сказать Элен. Но только лично. — Последнее слово он произнес шепотом; при этом его губы раздвинулись в улыбке. — Муж и жена должны разговаривать друг с другом наедине, верно? Мой дом — моя крепость. Что происходит за его стенами, никого не касается.
Хардинг сочувственно кивнул.
— Но человеку, занимающему высокое положение в обществе, трудно сохранить уединение, не правда ли? — спросил он.
Ледяные глаза Ремингтона затуманились, а потом вдруг он разъяренно завопил:
— Мне нужен телефон. Куда я положил свой телефон? Где этот чертов консьерж?
— Я уверен, что он сейчас придет… Вы не могли бы рассказать, что вас привлекло в миссис Ремингтон при первом знакомстве?
— Она была чистая и простая, как глина, ждущая, когда ей придадут форму. Я сразу понял, что Элен предназначена для меня. Я вылепил из нее, что хотел. — Его руки как будто свело судорогой. — Я не знал, что в глубине души она порочна. Не знал, что для ее исправления потребуется много работы. Я посвятил себя ей.
Ремингтон наклонился, и его тело задрожало от напряжения.
— Знаете, почему она убежала?
— Почему?
— Потому что она слабая и глупая. Слабая и глупая. Слабая и глупая! — Он повторял эти слова как заклинание, молотя воздух кулаками. — Я нашел ее, потому что я не слабый и не глупый. — Он повернул запястье, словно желая посмотреть на часы марки «Ролекс», которых там больше не было. — Я потратил много времени на то, чтобы съездить за Элен и забрать ее домой. Ей придется многое объяснить. Позовите коридорного, чтобы он взял мои вещи.
— Он… он уже идет, — растерянно произнес Хардинг, но быстро нашелся, продолжив: — расскажите, что случилось в ту ночь на острове Трех Сестер.
— Не помню. Но это неважно. Мне нужно успеть на самолет.
— У нас еще уйма времени, — негромко и спокойно ответил Хардинг, видя, что Ремингтон начал извиваться в кресле. — Вы полетели искать Элен. Она жила на острове. Наверно, вы обрадовались, увидев ее живой и невредимой.
