– Какой вообще в этой мелочи толк, если ничего не видно?
– А мне, так ничего, – подлетев, говорит Теллур, – подходит.
– Это он так шутит, да? – спрашивает Фафф у Аиртона, демонстративно «умника» не замечая.
Перенастроенный, Теллур и есть та поддержка, которую обещали кураторы в помощь Марку. Сам сканер тут же, но, как и обычно, предпочитает хранить молчание.
– А что, – отвечает Аиртон, – дельное замечание. Ведь и правда, всё зависит от того, кто смотрит: кому-то иллюминатор, кому-то окно, а кому-то и панорама.
– Так это же Вес! – Фафф схватывает мысль, развивает, – говорим о Весе! Смотри, Смотри, – жест в сторону напарника, – вводим новую переменную – окно Веса. Кажется, такой ещё нет? А если и есть, то ничего страшного, мы независимо открыли. Так вот, люди плавающего типа видят мир как бы через иллюминатор, их горизонт событий узок, люди переходного типа видят уже шире, и только мы, маги, видим полноценно.
– Осторожнее, – предупреждает Аиртон со смехом, – рискуешь получить от Марка метку. За магошовинизм.
– Да-да, конечно, – спохватывается Фафф, – это я всё так, в качестве свободных размышлений. Но в целом, согласись, ментальный блок, или, как я их называю, кирпичик, получился неплохой.
– Тут не поспоришь, – кивает Аиртон. – Но что бы ты без нас с Теллуром делал?
Пусть оконце и было маленьким, зато на первом ярусе, и возможность увидеть интересное имелась. Вскоре перед глазами Аиртона разыгралась такая сцена: мужчина ухватил проксиму за руку, что-то горячо проговорил, однако, увидев медальон, отшатнулся. Спустя миг исчезла и она, но в память врезалась: высокая, в чёрном обтягивающем костюме, светлые волосы отливают сталью и стальной же блеск в глазах. «Глупая, – подумал Аиртон, – так как полагаешь, будто медальон делает сильнее, возвышает над другими. На самом же деле делает тебя частью системы, ещё одной системы, только и всего».
Со звуком хлопка на телепортационном диске появился Фафф, за ним сканер.
– Давай, собирайся, – махнул рукой, – отправляемся на мусорное ралли.
– Я не хочу, – сказал Аиртон, с неохотой отступая от оконца.
– А я говорю, мне нужен штурман! – стоял на своём Фафф.
– Марк, Теллур, – прибег Аиртон к крайнему средству, – запрос на разрешение противоречия.
Те зависли в воздухе, обменялись ментальными сигналами, последовал ответ:
– Противоречие разрешено в пользу Фаффа.
– Хах, я же говорил! – обрадовался тот. – А запрос этот я тебе, пустота, ещё припомню!
Ругаясь про себя, Аиртон поплёлся к диску.
– Нет, давай к ленте, – Фафф потянул в другую сторону, – надо ещё и в обменник заглянуть.
– Только не говори, что опять кредит, – буркнул Аиртон, – мы и так уже на три месяца вперёд растратили.
– Нет-нет, тут другое, – Фафф ухмыльнулся, – обещается внеочередной выброс, а вместе с ним и смена курса. А, умная машина, – реплика в сторону Теллура, – что скажешь?
– По выбросу положительно, – отозвался «умник», – в ближайшие десять минут. Информация о колебаниях обменного курса не подтверждена.
– Я же говорил, что будет выброс! – Фафф предпочёл услышать лишь первую половину ответа. – И почему тогда молчим, умная ты машина, почему не предупреждаем?
– Повторяю: информация о колебаниях курса ЕДС не подтверждена.
– Да слышал я, слышал, угомонись уже!
ЕДС, или Единая денежная система, действительно зависела от Дыры, ведь каждый новый выброс менял магический расклад не только в Играгуде, но и во всём мире. Основой ЕДС служила эталонная единица магии, установленная Первыми; раньше её называли и основной денежной, и основной магической, но в настоящее время общеупотребительным стал сокращённый вариант – «м. ед.» (или «мёд», если на жаргоне). Обозначалось как большая «М» и «е» и «д» в её зазорах. В магических единицах измерялась сила любой волшебной вещи, а соответственно и цена; здесь величины были постоянны, общий магический расклад не влиял: чем выше уровень по Цепи миров, тем выше и цена. Другое дело с заклинаниями, так как от изменений общего расклада зависело, насколько легко тому или иному магу работать. К примеру, сегодня легче лёгкого даются заклинания астральные, зато высшая стихийная магия требует вдвое больше сил по сравнению с затратами, прописанными как стандарт. Но вот день следующий, после большого ночного выброса, и уже витамагия даётся тяжело, а высшая стихийная – легче лёгкого. Отсюда и обменный курс.
– Так ты уверен, что колебание будет в нашу пользу? – спросил Аиртон.
– Конечно.
– А откуда?
– У меня свои источники.
– О да, отлично помню, чем эти слова в прошлый раз закончились…
– Ай, отстань.
Можно было бы, конечно, и поспорить, но Аиртон знал: пустая трата времени и ментального здоровья.
Спуск к транспортной ленте здесь же, в одной из комнат. Через пару минут на ней, Фафф торопит:
– Быстрей, быстрей, не успеваем!
«И всегда он так, – думает Аиртон, – впопыхах, на бегу, со страхом не успеть, проглядеть что-либо важное. А как можно не проглядеть, если всё время на бегу?»
– Да успокойся ты, – отвечает раздражённо, – успеем.
