— Да, там конверт какой-то пришел из Мексики, имя и фамилия мне пока ни о чем не говорят, сама понимаешь, может быть, это временно, и я что-то начну вспоминать, а пока это для меня совершенно неизвестное имя — Аманда Вальдес. Мне же иногда приходят посылки и письма оттуда, в основном, конечно, по университетскому адресу, но домой тоже приходили. Интересно, — Виктор запнулся и дотронулся указательным пальцем до кончика носа, — письмо пришло по адресу родителей, значит, это что-то от кого-то еще до моей женитьбы на Марине, я же ездил в Мексику и Гватемалу в разные годы, было много встреч и знакомых, но я совсем не помню имен, представляешь? — Виктор закрыл лицо руками. — Я помню язык, я помню какие-то исторические параллели, темы, а имена как будто бы стерли из моей памяти. Кто-то приезжал в Москву, мы гуляли, я показывал им Красную площадь, фотографировались на смотровой площадке на Воробьевых горах, мне тогда подарили первый цифровой фотоаппарат, это было круто, кстати, надо поискать фотки. Потом мы катались на кораблике по Москве-реке, но кто был со мной, я напрочь забыл. Мама жарила пироги с капустой и грибами, они произвели фурор. — Виктор обнял Веру. — Верочка, спасибо тебе, что ты рядом, я так хочу тебя запомнить именно такой, какая ты есть сейчас, мудрой, рассудительной, уверенной в себе, а когда надо — жесткой и решительной. Наверное, ты сразу такой не была, но, скорее всего, я предполагал, что так и будет, поэтому сделал ставку именно на тебя, но почему-то струсил.
— Все, пошли спать, а то у меня мозги закипели. Сейчас зайду к Женьке. — Вера направилась к комнате дочери.
Жека спала, накрывшись одеялом по шею, во сне она улыбалась.
«Господи, сама еще ребенок, а скоро станет мамой. Спи, фантазерка моя родная!» — Вера поправила одеяло и плотнее закрыла шторы.
— Как там наш перспективный блогер? — Виктору понравилась идея. Как ее воплотить, он абсолютно не понимал, но знал точно, что наполнения, или, как сейчас модно говорить, контента, он готов накидать вагон и еще маленькую тележку.
— Спит, тоже умоталась, надо больше спать и думать о ребенке. У брата Димки в декабре тоже будет ребенок, так что скоро можно открывать семейные ясли. — Вера откинула одеяло и плюхнулась на кровать. — Все, я без сил, спокойной ночи.
Виктор погасил свет и присоединился к Вере.
Вера стояла с лопатой и понимала, что надо вскопать небольшой участок земли, чтобы туда что-то посадить. За два года отсутствия хозяев на участке и огороде все пришло в состояние заброшенности. Что характерно, копаться в земле она совсем не собиралась, но как-то карты легли так, что все сошлось на ней. Виктор распределил, где, что и как можно посадить, Женя накидала списочек, и вдруг все куда-то уехали, а Вера осталась одна с идеями, списком и лопатой. Копнув два раза, она воткнула лопату в неподдающуюся землю, села на пластмассовый стул и заплакала, — ей казалось, что это заговор против нее лично. А может быть, найти каких-нибудь рабочих, которые смогут вскопать огород за небольшую плату? Надо спросить у соседа, к которому постоянно ходил Виктор.
Вера вышла за калитку на улицу и уже было повернула направо к соседскому дому, как в ужасе обнаружила, что соседского дома просто нет. Не было и дома слева, их дом стоял один-одинешенек на горе, вокруг было поле, засеянное подсолнечником, и луг, пестрящий разнотравьем. Больше никого в обозримом пространстве не наблюдалось. Вере стало страшно, она быстро вернулась к калитке и закрыла ее на задвижку. «Куда исчезли дома? Где все? Как же так?» Она решила вернуться к своей грядке и отвлечь себя физической работой, земля не поддавалась, лопата упорно не желала копать. «Где же все? Куда все подевались?» Вера не совсем понимала, кто они такие «все», она уже не помнила, с кем она живет и кто конкретно куда уехал. Налицо был факт, что кто-то «все» уехали и оставили ее одну. Она снова бросила лопату и села на стульчик. «Вот буду просто сидеть и ждать, может быть, чего-нибудь дождусь».
Вера Орлова сидела на пластиковом стуле спиной к калитке и наблюдала, как по земле ползла мохнатая и пушистая зеленая гусеница, она волнами перемещалась вперед, видимо, спешила куда-то по своим делам. Вдруг она услышала стук в калитку и какой-то приглушенный женский голос. Страх не покидал Веру, но она все же решила подойти к калитке. Она отодвинула задвижку и приоткрыла дверь. У входа стояла красивая брюнетка в костюме фламенко, в волосах у нее был приколот то ли красный мак, то ли гибискус. Девушка в юбке с воланами заговорила первой:
— Здравствуйте. — Незнакомка говорила с легким акцентом.
— Здравствуйте, — ответила Вера и внимательно посмотрела на «Кармен».
— Простите за беспокойство. Это не вы обронили? — Брюнетка разжала ладонь и показала Вере крестик с цепочкой.
Вера схватилась за шею, цепочки на шее не было, вероятно, когда она выходила первый раз, она за что-то зацепилась, и цепочка порвалась, но она этого абсолютно не помнила.
