Вера достала письмо из конверта, а сам конверт положила на стол. Виктор подошел к окну и стал наблюдать за стаей воробьев. Когда Вера дочитала письмо, она подошла к стоящему спиной Виктору и обняла его.
— Ты помнишь ее? — Вера прижалась к руке Виктора.
Пожарский повернулся к Орловой.
— Нет, совсем не помню. Я помню два момента, помню, мы поехали в Мексику от университета, работали там, познакомились с ребятами из Мехико. Наверное, это были и те тоже, которые изображены на фото. Я никого конкретно не помню, Аманду тоже. — Виктор присел на кровать, Вера устроилась рядом. — В то время началась моя очень активная деятельность, я постоянно ездил в Мексику, писал диссертацию. Единственное ощущение у меня от этих времен, так это то, что было очень интересно и радостно, самое «золотое» время, до тридцати лет. Другой момент: мексиканская группа специалистов приехала по приглашению университета в Москву. Я помню прогулки по Москве, Красную площадь, Воробьевы горы и обед, который устроила всем нам моя мама, ее жареные пирожки с капустой и солеными грибами. А больше ничего не помню.
Вера достала крестик из конверта и застегнула цепочку на шее Вити.
— Вот видишь, как хорошо, крестик нашелся, он тебя и спас. А потом цепочка порвалась. Видимо, это тоже было зачем-то надо. Чтобы ты продолжал все вспоминать. Надо сходить в храм, причаститься.
— Я пытаюсь что-то вспомнить про Аманду. Просто белый лист. А оказывается, у нас с ней была любовь. Эх, Верука, что еще ждет меня, кто еще что расскажет? — Виктор закашлялся. — Судя по всему, если у меня что-то и было с Амандой, то как-то мимолетно, я отрицать ничего не буду. Ты же сама прекрасно помнишь, что мне важнее всего была наука. Если бы она сказала, что беременна, я бы, конечно, либо поехал к ней, либо перевез ее в Москву, тем более она пишет, что ей очень нравится наш город. Я, к сожалению, не телепат, наверное, мы перезванивались, переписывались. Но, если она сообщила мне, что выходит замуж, зачем мне было лезть в ее жизнь? Свою записную книжку я потерял, надо порыться в электронном почтовом ящике, не осталось ли каких-либо следов переписки с Амандой. Голова пухнет.
— Витя, не терзай себя, пойдем ужинать, Жека там хлопочет. Все будет хорошо, надо жить дальше, идти вперед, что было, то было. Мы все не идеальны, идеален только Господь Бог. Не знаю, успокоит тебя это или нет, но, судя по анализу вскрывшихся фактов из твоего прошлого, ничего подлого и зазорного ты не совершил. Была Аманда, если бы она рассказала тебе о ребенке, я уверена, что ты сразу принял бы верное решение. Потом Марина… Когда вы поженились, мы все очень порадовались за тебя, у вас были прекрасные отношения, родились детки, потом поездка в Мексику. Затем четыре года неизвестности. Марина не выдержала этого напряжения, и никто не имеет права судить ее за это. Ты вернулся, вы все выяснили, полет нормальный. — Вера подошла к зеркалу и поправила прическу. — Пойми, Витя, прошлое не имеет сослагательного наклонения, все уже свершилось, нет машины времени, на которой можно метнуться обратно и исправить все ошибки. Живем дальше.
В дверь постучали.
— Алло, гараж, — в дверном проеме появилась хитрая мордашка Жеки, — вы долго там еще? Есть хочу, как медведь бороться, между прочим, я не одна, еще малыш, а вы там любезничаете.
Вера быстро подошла к двери и жестом позвала Виктора.
— Все, доча, идем, прости, был важный разговор. Очень вкусно пахнет, просто сногсшибательно.
Они сели за круглый стол, Женя достала одинаковые большие тарелки, разложила каждому еду, подобрала однотипные столовые приборы, было красиво и стильно.
— Я тут немного похозяйничала, все еще раз разобрала, чтобы было удобно искать, я думаю, все будут за?
— Женя, спасибо тебе большое, я всегда знал, что у Верочки дочка под стать ей, а может быть, не в обиду Вере, даже более продвинутая, как и должны быть все молодые. — Виктор наколол на вилку картошку, гриб и помидор и с огромным удовольствием отправил весь этот комплект в рот. — Обалденно, просто вкуснейшая еда. Я так по ней соскучился, спасибо, Женя!
Жека была сама очень довольна, она не была фанаткой кашеварить, а тут все благоприятно сложилось. Виктор вдруг как-то пронзительно посмотрел на Веру.
— Верка, я вспомнил, Аманда была не археологом, она была переводчицей из посольства. Простите, что-то ляпнул невпопад, но в голове просияло, как какая-то яркая вспышка. — Он опустил голову над тарелкой и стал быстро доедать картошку.
