- Вообще-то я и есть начальство – ответил Андрей и продиктовал номер своего телефона – мы никому не скажем, что вы обращались к нам, если только камеры видеонаблюдения не засекли наш номер
- будем надеяться на лучшее. Спасибо вам ребята, вы меня сегодня здорово выручили – она расплатилась с ними, закрыла ворота. Зашла в дом, сил «держать лицо» уже не осталось, и она рухнула на диван. Вот и все. Как жить дальше Вита не знала, да и не хотела знать, если честно. Чувствовала себя использованной и униженной. Боль просто разрывала изнутри. И только один вопрос бесконечно стучал в голове: « За что?! Чем я провинилась перед Господом, что меня так наказывают». Она чувствовала свою вину перед его ребенком, женой. По его поведению она даже подумать не могла, что у него есть семья. «А какое поведение у женатого мужчины? Что он, о жене должен был говорить, когда меня трахал. А ведь ни он, ни я даже не предохранялись, таблетки так и валяются в сумочке. А ведь он про детей говорил, и я, как дура, велась. А когда у меня женские должны прийти? Не знаю, не помню. Зачем он так делал? Может, надо было с ним поговорить? Неет, мне хватило одного звонка. Как же больно, больно, больно, больно». Она постепенно впала в странное состояние, в котором, были отключены все чувства. Ей уже не было больно, не было обидно, она не чувствовала ни злости, ни любви, не чувствовала, холода, тепла, голода, ей хотелось только спать. Спать, спать, спать. Изредка она приходила в себя, помнила, как открывала кран и пила воду. Как-то раз, очнулась, когда стояла у плиты и пыталась ее включить. Зачем? Так и не вспомнила. Самое странное, что она забыла, как она включается. Потом в туалете ей не хватило сил нажать на кнопку смыва на унитазе, она стояла и на что-то нажимала, после нажатия что-то должно произойти. Она сосредоточилась. «Вода, должна политься вода». А она не лилась, потому что кнопка до конца не западала, сил нажать посильнее не было. Она расплакалась. Холодно, очень холодно. Достала еще один плед из дивана. Голова от усилия кружилась так, что она чуть не упала. Слезы текли из глаз непрерывным потоком. Это раздражало. «Спать, хочу спать». И она проваливалась в черную яму, у которой не было дна. Она растворялась в своей боли, свыкаясь с ней. Чернота завораживала ее, заменяя собой боль. Наконец, боль прошла, а она полностью погрузилась в темноту.
МАТВЕЙ
