- я ничего не помню – как мантру повторяла она – я не хочу помнить – опять накатила боль. Она билась головой о подушку и пыталась выкинуть все мысли из головы. Девушка прикладывала все силы, чтобы прогнать их. Ей казалось, что надо просто громко кричать и тогда они просто не сумеют добраться до нее. Она отчаянно не хотела вспоминать. Ей хотелось разбить голову, ведь тогда воспоминаниям некуда будет возвращаться. Или сделать себе физически больно так, чтобы эта боль затмила все. Вдруг на нее навалилась тяжесть, и горячий собачий язык принялся вылизывать ее лицо, Дези слизывала слезы и сама стонала, разделяя боль любимой хозяйки. Вита постаралась взять себя в руки, обняла ее, и прижалась к ней покрепче
- у нас все хорошо. У нас все будет хорошо. У нас все будет, просто, зашибись – шептала она и проваливалась в спасительное забытье. Васька с Андреем встревоженные не знали, что делать, и убедившись, что Вита крепко спит, решили ее не трогать Ясно, что с ней произошло, что-то очень плохое, что она старается выбросить из головы. И они, после бурного обсуждения, решили, по возможности не затрагивать в разговорах прошлое. Проснулась она утром, всю ночь, проспав в обнимку со своей собакой. Чувствовала себя погано. Кружилась голова, и болело все тело. Девушка поняла, что не справляется с ситуацией. Что медленно сходит с ума, что только делает вид, что все нормально. Она взяла телефон, набрала мамин номер и сказала только одно слово «приезжай»
Как во сне она проводила с утра Ваську с Андреем, заверив, что с ней все хорошо и сегодня прилетает мама. Вышла в сад и легла в гамак. Ей опять не хотелось ни шевелиться, ни жить. Только чувство долга перед Дези заставило в обед подняться с гамака, чтобы покормить ее. Возвращаться в сад она не стала, а легла на диван в зале. Ей опять было холодно, но холод шел почему-то изнутри, и даже закутавшись в плед, она не могла сдержать колотившую дрожь. Снова провалилась в забытье, вынырнула от того, что Дези слизывала слезы с ее лица. Она с трудом встала и разогрела ей еду. Мелькнула мысль, что надо бы и самой поесть, но даже мысли о еде вызывали тошноту. И она снова легла на диван. Из спасительного сна ее выдернули чьи то объятия. Мама. Приехала мама. Теперь все будет хорошо. И девушка разрыдалась так, как не плакала никогда. Она просто захлебывалась слезами, цеплялась за самого дорогого человека и выливала на нее свою острую боль, всю непонятную горечь, скопившуюся в ней. Она плакала от жалости к себе, растворяла в слезах свое отчаянное одиночество. А мама только обнимала ее крепче и гладила по спине. Сколько продолжалась истерика, она не знала. Но у любых слез тоже есть предел. Они закончились, она просто сидела в маминых объятиях и судорожно всхлипывала, чувствуя, как приходит облегчение, и понимание - мама рядом, и теперь она справится со всеми трудностями.
- пойдем спать дочка. Утро вечера мудренее – и Вита, цепляясь за нее, боясь даже на секунду выпустить ее руку пошла за ней в спальню. Не смотря на то, что она с дороги, мама поняла ее состояние, сняла дорожную одежду, одела выданную Витой футболку, даже не пошла в душ, а легла рядом, прижимая ее к себе. На свое место умостилась Дези и облегченно вздохнула, наверное, решила, что передала эстафету присмотра за душевнобольной, в более надежные лапы.
Проснулась она от того, что в комнате кто-то тихо разговаривал. Девушка прислушалась и поняла, что это мама разговаривает с Дези. Рассказывая ей о том, какая она умная и приличная собака. А приличная собака утром должна пойти на улицу и делать там свои дела. А хозяйка пускай еще поспит. Она открыла глаза и улыбнулась. Вот оно чудо. Мама, свежая после душа, находится рядом. Вита собралась вставать, как опять накатила слабость и закружилась голова. Но она, не делая резких движений, все-таки встала и обняла маму.
- душ и завтрак – строго проговорила она
- давай наоборот. Голова кружится. После завтрака пройдет, и тогда я пойду в душ – она медленно прошла мимо мамы и осторожно стала спускаться вниз, за ней так же медленно шла Дези. Мама с тревогой следила за их спуском. Но ни слова не произнесла. Как только они оказались внизу, Дези опрометью бросилась на улицу, а Вита села за стол. Горка блинчиков посередине стола вызвала тошноту. Она положила руки на стол и опустила на них голову
- мам, убери блины. Неполную чашку кофе и кусок черного хлеба. В холодильнике должен быть вишневый сок - пробормотала она в сложенные руки. Буквально через минуту ее желание было выполнено, стараясь сдерживать дрожь в руках, она плеснула в кофе сок и с наслаждением сделала первый глоток
- ты не пугайся так – глядя на маму произнесла она – просто, я вчера ничего не ела и не пила. А еще я, наверное, беременна – призналась девушка в первую очередь себе. Мама тяжело опустилась на стул. А Вита пила свой кофе, жевала кусок хлеба, и смотрела перед собой
