- после душа я тебе расскажу, все что знаю. В холодильнике кастрюля, накорми Дези, пожалуйста – голова у нее перестала кружиться и она отправилась принимать душ. А потом они сели на веранде, и Вита постаралась спокойно ей все рассказать. Она помнила, как отлично сдала сессию, как отвозила работы Ивану, как почему то лихорадочно бежала из квартиры. И о том, как ей Васька спасла жизнь. Потому что, она даже не вставала с дивана, и, « кажется, даже описалась, я об этом стеснялась спросить у Васьки. Хорошо, что диван кожаный», натужно пошутила Вита. Что со мной происходило в выпавшие из ее жизни две недели, она не помнила, и как только начинала вспоминать, тут же хотелось покончить с этой жизнью. Что беременна, поняла давно. Только признаваться себе не хотела. Но сколько не закрывай глаза, признаться все равно пришлось и это снова выбило ее из колеи. Только подспудное понимание того, что если она умрет, то убьет своего ребенка, не дает ей расстаться с этим светом. Кто отец ребенка, она не знает, и вспомнить не может и не хочет. Может быть, когда пройдет время, все встанет на свои места, она все вспомнит. А сейчас она будет жить, с тем, что есть. Вита старалась говорить бесстрастно. «Да, и еще я уверена, что меня не насиловали и силой нигде не удерживали. Просто, меня, кажется, предали». Как только она снова попыталась анализировать ситуацию, боль прилила к голове, как волна. Она заскулила от боли и сжала виски. Из сада тут же прибежала Дези и бросилась ее обнимать. А она постаралась отрешиться от тревожащих ее мыслей. Мама тоже пересела к ней и обняла за плечи
- ничего, дочь. Мы справимся. Я так поняла, ты будешь рожать? – Вита кивнула головой
- это даже не обсуждается. Конечно, буду рожать
- и жить собираешься в этом доме? Со мной во Францию не поедешь?
- нет. Мне надо доучиться последний год. И какая бы раздолбайская страна у нас ни была, за границей мне не нравится. Я не уеду из России.
- тогда давай строить планы. Люблю я это дело. И я рада, что на этот свет, наконец-то появится Годецкий или Годецкая и мы исполним, волю и желание бабушки
- давай строить планы. Мам, спасибо тебе, что ты приехала. Я никому не могла рассказать, то, что рассказала тебе. Даже Ваське. После того, как я высказалась и выплакалась, мне стало гораздо легче. Все как то яснее. Ну, начинай строить, а я присоединюсь.
- во-первых, я свяжусь Альбиной Ивановной, она гинеколог от Бога. И если она еще работает, будешь наблюдаться у нее. Во-вторых, где ты собралась делать детскую? Манюнькина слишком высоко, ты здесь одна, не набегаешься вверх вниз. На нашем этаже в кабинете неудобно. Спальня маленькая, кровать детская может и влезет, но ходить придется бочком. Неудобно. Голубая комната, такая же по размеру
- и что ты предлагаешь?
- знаешь, что мы сделаем? Купим вагончик, перенесем туда папину мастерскую, а из мастерской оборудуем тебе спальню на первом этаже. Мастерская, насколько я помню метров восемнадцать, и окно там большое
- шестнадцать комнат в доме и все мало. А свою мастерскую где делать? К себе на этаж я тоже не набегаюсь.
- у нас зал шестьдесят метров. Отнесем обеденный стол и один из уголков к тебе на этаж, а мастерскую спустим в зал. Сделаем дополнительное освещение. Правда, полы жалко. Но ничего, что-нибудь придумаем.
И мама развила бурную деятельность. Причем Вита спокойно работала, и мамина деятельность проходила мимо нее. Через три дня привезли симпатичную бытовку, больше похожую на теремок. Вся работа по переустройству мастерской проходила за закрытыми дверями зала, который был отдан в полное ее и Дези распоряжение, так же в их распоряжении оставалась любимая веранда и сад. Честно говоря, Вита не часто в течение дня видела маму, но она знала, что мама рядом, постоянно слышала, как та командует рабочими и на душе становилось тепло и спокойно. По вечерам они с мамой сидели на веранде и разговаривали, разговаривали. Мудрая мама рассказывала о том, как она растила их с сестрой, что делать в тех или иных случаях с младенцем. Она слишком хорошо знала свою дочь, знала насколько та любит быть самостоятельной, и никогда бы ее не вызвала, без острой необходимости и скорее всего, растить своего ребенка предпочтет сама. Поэтому она старалась передать свой, хоть и не настолько богатый, опыт. В один из дней, за завтраком, мама заявила, что к трем часам, они должны быть на приеме у Альбины Ивановны. Ехать предстояло в сторону области, так что пробок не ожидали. Дези оставили дома. В больницу с собакой не пустят, а сколько ей придется просидеть одной в машине, на жаре, неизвестно.
