- не переживайте. У меня потрясающая помощница. Заботится обо мне, как о родной дочери. У меня все будет хорошо. Ты лучше за мамой присмотри. Целую вас. И не надо больше таких сюрпризов - Вита положила трубку. И задумалась. Она рассчитывала на маму, которую ждала через неделю. После приезда мамы она намеревалась заранее лечь в роддом, на этом настаивала Альбина Ивановна. Да и кто теперь будет забирать ее из роддома? Детских вещей конечно полно, но она надеялась, что мама соберет все как нужно. Ведь на УЗИ так и не было видно пол детей. Придется самой собрать детские вещи. « Выберу нейтральный цвет. Надо будет Ваське позвонить. Может она заберет меня из роддома». Правда за зиму они виделись не слишком часто, Васька была вся поглощена приручением Андрея, а Вите было просто некогда. «На кого теперь оставить дом? Кирилла каждый вечер надо накрывать, утром раскрывать. С Дези гулять тоже надо, хотя бы два раза в день. Да и кормить всех животных требовалось ежедневно. А Валентина Ивановна приходила не каждый день. Два раза в неделю она ездила помогать дочери и выходные проводила с мужем. Надо завтра поговорить с ней, может она согласится, пожить здесь». Вита тяжело поднялась. «Похоже, завтра не поговорит. Будем говорить сейчас» подумала девушка глядя на лужу под ногами, понимая, что это отошли воды. «Главное не паниковать. Первые роды, у меня еще есть время. Сейчас реше, что надо делать. Первое, позвонить Валентине Ивановне. Второе, позвонить Альбине Ивановне. Третье, одеться и вызвать такси». Так она и поступила. После ее звонка Валентина Ивановна всполошилась и заверила, что пулей летит к ней. Отзвонилась врачу, предупредила, чтобы ее ждали. И поплелась одеваться. Низ живота стал тянуть, заболела поясница. Она не успела надеть комбинезон, а на пороге стояли Валентина Ивановна с мужем. Вита объяснила ситуацию. Мамы не будет. Хозяйство оставить не на кого.
- не переживай, муж тебя отвезет в роддом. Пока тебя не будет, я здесь поживу - сама предложила женщина
- деньги на хозяйство на полке – Вита ткнула пальцем и застонала. Общими усилиями ее одели, она взяла тревожную сумку и Николай Николаевич бережно, как хрустальную свел ее с крыльца. Как ехали в род дом, Вита помнила смутно. Боль то накатывала, то отпускала. Она только успевала передохнуть, как та накатывала новой волной. В роддоме ее уже ждали. Что с ней происходило дальше, Вита помнила смутно. Раздели, помыли, одели, повели. Она уже ничего не соображала от боли. Она начала кричать, кричала так, как не кричала никогда в жизни. Она, всегда считала, что может вытерпеть боль и особой неженкой не была, но к такому она оказалась не готова. Она забыла все. Какое там, потирать поясницу или радоваться тому, что она производит на свет детей. Ей казалось, что ломаются тазовые кости. Что боль просто рвет ее на части. И лучше умереть, чем терпеть такую боль. Потом боль стала более приглушенной, и она даже смогла открыть глаза и немного продышаться
- ну что, легче стало, орунья, весь роддом на уши подняла – рядом сидела Альбина Ивановна
- я не хотела – прохрипела Вита. Но стыдно ей не было, она с ужасом понимала, что еще раз такой боли просто не переживет
- мне в туалет хочется, по большому – призналась шёпотом Вита Альбине Ивановне - я успею сходить? – врач засмеялась - это ты рожаешь милочка. Это потуги называются. Сейчас детей высирать будешь. А я тебе помогу – она погладила Виту по голове – ничего, дочка, все будет хорошо – и тут Вита почувствовала, что ее давно кто-то держит за руку. Странно, Альбина Ивановна уже стояла между ее ног и акушерки рядом с ней. Перевела взгляд на руку и никого не увидела. Но ощущение того, что ее кто-то держит не пропало. «Ангел», подумала она. И тут на нее накатила новая волна боли
- тужься – приказывала ей врач и она старалась.
- да, твою мать, вниз тужься а не в рожу – и Вита старалась тужиться вниз. Снова отпустило
- слушай, что я тебе говорю. Говорю, тужься, значит тужься, выталкивай из себя, а не надувай щеки. Не будешь слушаться, порвешься – Вита кивала головой и старалась. Боль. Слушала, толкала. Снова боль. Силы уже кончались. В обеих руках капельницы. И снова боль и снова все силы вниз. Казалось, что это не кончится никогда. Снова приказ, тужиться. А все, сил нет. Сознание уплывает. Оставьте меня в покое. Пощечина
- давай, тужься! Ребенок задохнется! – из последних сил напряжение вниз живота и вдруг чувство облегчения. Краем глаза увидела, как суетятся медсестры. Доносится: мальчик. А ей уже все равно. Глаза закрываются
- умница. Не спи. Надо еще постараться. Отдохни минуточку – опять потуга, но уже без боли. И силы откуда - то взялись. А ну еще раз. И снова облегчение. Глаза не открываются. Только голос – девочка. Мелькнула мысль «Ну вот, ты и стала мамой». А сознание уплыло.
МАТВЕЙ
