- ну и правильно. На улице будет светопреставление, нечего туда соваться. А мы с мужем вечерком, первого числа заглянем, на минуточку, поздравить. Да и уж очень он хочет на животных твоих посмотреть. Я ему расхвасталась и тобой, и ими. Очень хочет познакомиться. Ты не будешь возражать? – смутилась она
- конечно, заходите. Я все равно никуда не собираюсь
Новый год прошел, как она и хотела, перед телевизором. Дези с Фантиком в честь праздника были допущены под бочок хозяйке. Они очень нервничали из-за канонады, которая проникала даже сквозь стеклопакеты. За окном все сверкало и переливалось.
Фантик был истинным представителем своего семейства. Гулял сам по себе, или с Дези. Считал себя истинным хозяином в доме. Если Вита начинала его за что-нибудь ругать, он делал высокомерную мордаху и гордо, задрав хвост удалялся. По отношению к себе, не допускал никаких нежностей. Правда, иногда в нем прорывалось беспокойство, если он видел, что Вита очень устала, и у нее нет сил, встать со стула, он подходил к ней, терся об ее ноги и заглядывал ей в глаза. Сегодня Фантик снизошел до того, чтобы лечь рядом с девушкой. «Это не мне страшно, это я тебя успокаиваю», говорила вся его поза. А Дези не стеснялась, просто забралась под одеяло, и тяжело вздыхала.
Кирилл спокойно спал в своей клетке.
С утра отзвонилась мама и кроме поздравлений с праздником сообщила новость, Тонька родила 31 декабря - девочку.
- значит, первоапрельская шутка обернулась новогодним подарком – утвердительно сказала Вита. Оказывается, мама не слышала этого выражения и когда поняла смысл, очень смеялась. Вита поняла, что сейчас утро и она спокойно может позвонить сестре, и набрала ее номер. После взаимных поздравлений, она сказала
- Тонька, как же нас разбросала жизнь. Ты находишься почти на другом конце света, я даже толком позвонить тебе не могу. Родители во Франции. Я скучаю по тебе сестра.
- Ничего Веточка, самое главное мы знаем, что мы есть друг у друга. Ты только скажи, если я нужна, захватив детей, прилечу к тебе – Вита рассмеялась
- Меня тогда твой муж убьет. Не надо таких жертв. Через два с половиной месяца и я рожу. А наши дети неизвестно когда встретятся. Это угнетает
- Летом у Игоря будет отпуск, мы хотели прилететь в Москву. Было бы здорово, если бы и родители тоже подтянулись
- Даст бог, может все и сложится. Мама обещала прилететь ближе к родам. Если задержу ее до лета, то папа не выдержит, тоже прилетит. Он без Валюши жить не сможет. Ладно, сестренка, будем прощаться. А насчет лета, если не шутишь, я буду просто счастлива, а то Манюня замуж соберется, а я ее не увижу, да и вторую племяшку посмотреть хочется
Вечером зашли в гости Валентина Иванова и Николай Николаевич. Вита подарила свой подарок, садовую фигурку кузнечика который держит ромашку, а супружеская чета подарила прелестный жестяной розовый кувшинчик. Николай Николаевич млел, слушая Кирилла, а тот, видя такое внимание, разразился стихами расхаживая взад вперед по спинке дивана декламировал менторским тоном:
- на диване рыжий кот, отлежал себе живот. Кушать хочется, лень ворочаться. Вот и ждет рыжий кот, может миска подползет – подумал и спросил
- нравиться? Кирюша умный – и заорал – Хорошо, все будет хорошо
А Дези подошла к мужчине и положила свою лобастую голову к нему на колени. Даже Фантик , обычно индифферентно относящийся к гостям, вытащил свою любимую мышку и положил рядом с ногами Николай Николаевича. Мужчина уделил внимание всем. И погладил Дези и похвалил Кирилла, и восхитился игрушкой кота. Потом подошел к рабочему столу Виты и попросил показать, в каком положении она работает. Затем достал из кармана рулетку и что-то померил, подумал. Померил еще раз раму. Кивнул головой, соглашаясь со своими мыслями и сел с женщинами пить чай с тортом.
Уже ночью, лежа в постели, Вита снова ощутила на своих губах, чьи-то губы. И чьи-то, руки ласкали ее сквозь пижаму, и внизу живота вдруг потяжелело. Вита застонала. «Что это. Ощущения такие знакомые. Родные. Не буду вспоминать. Буду наслаждаться. Хорошо». Мысли, тягучие как мед, и чувства такие знакомые, нежность страсть, невесомые прикосновения. И вдруг все кончилось. Вита застонала от разочарования. Не хотелось думать, что это было. Была только обида на то, что все закончилось. Схожу с ума. Не может такого быть, рядом никого, а у меня полное ощущение присутствия. И ласка, такая знакомая ласка, такие родные руки. Вита обняла себя за плечи, стараясь восстановить душевное равновесие. Мне надо думать о детях. С остальным разберусь потом. Но все равно, какой то привкус горечи от безвозвратно потерянного, от того, что в ее жизни не будет чего-то важного, потому что оно у нее уже было, она это, чувствовала. И ни с кем больше такого не будет. А с кем, было, она не знала, и знать не хотела. Зато у нее остались дети, и ради них она сделает все. А вот горечь не отпускала.
МАТВЕЙ
