– Ну да, а насколько ты ошибся, мы проверим сначала в лавке, а затем и в трактире.
– Лихие людишки из зависти чего токмо не наговорят о порядочных селянах.
– Выходит, ты с собой на проверку ненадежного человека взял? А мне говорили, что сын лавочника к тебе в зятья метит.
– Кто первый под руку подвернулся, того и пригласил, заодно решил и его проверить, вдруг труса пригрел. – Староста продолжал выкручиваться до последнего.
– Я тебя услышал, «порядочный селянин». И знаешь, как мы решим? У народа спросим, стоит ли тебе верить али нет. Не может же вся деревня оказаться непорядочной.
– Простой люд завсегда о начальстве дурного мнения. Я требую справедливого суда.
– Евсей, он меня своей болтовней утомил. Свяжите их покрепче, рот кляпом заткните, и пусть порознь ждут справедливого суда, а у нас еще дела важные имеются.
В это время в комнату заскочил один из парней, привлеченных к операции, и что-то прошептал ветерану на ухо. Тот отозвал боярина в сторонку и тихо доложил:
– Беда, командир. Староста, видать, не просто так болтал – время тянул, сволочь. Ребятки заметили косынку на крыше его дома. Ту крышу хорошо из трактира видать.
– Значит, времени совсем нет. Евсей, заканчивай здесь и приходи с ребятками к заведению. Надеюсь, они не успеют там запереться. Вы двое, со мной, – приказал он ветеранам. – Пистолем владеть обучены?
– А как же, – ответил один из них, пряча оружие за пазуху.
Ветераны зашли на порог заведения, когда трактирщик собирался закрывать двери.
– Ступайте домой, уважаемые, я закрываюсь.
– С ума все посходили нынче! – начали возмущаться служивые. – Лавочник отправился старосте морду бить, лавку прикрыл, ты вон тоже замок собрался вешать, а где честному человеку доброй медовухи выпить?
Новость трактирщика заинтриговала:
– С чего это вдруг они повздорили? Вроде породниться собирались.
– На том и повздорили: жених невесту дурой обозвал, она ему чуть все причиндалы не отбила, да еще несостоявшемуся свекру в глаз плюнула, тот и озверел. Сейчас мимо дома старосты проходили, там такой гвалт поднялся! Народ собирается.
– Почему разнимать не стали? – недоумевал хозяин трактира.
– Дурных нет. Они поссорятся, потом помирятся, а виноваты будут те, кто в свару влез. Мы лучше у тебя медовухи выпьем.
– Хорошо, присаживайтесь, токмо к постояльцам с расспросами не приставайте.
– Да нужны они нам больно!
Трактирщик тем временем отправил к дому старосты своего пятнадцатилетнего сына разузнать подробности и доложить.
Только ветераны расселись, как дверь вновь отворилась, и на пороге показался тот, кого здесь ждали. Хозяин заведения поспешил к нему.
– Здравствуй, уважаемый. Не желаешь ли отдохнуть с дороги? – шепотом он добавил: – Тебя ждут наверху.
– Ты мне сначала кваску холодного организуй, а тому, кто ждет, передай – я внизу. Имеется надобность – пусть спускается, чай не князь.
– Меня настоятельно просили… – начал было трактирщик.
– А я приказываю: поди и доложи – прибыл боярин! – сказал и направился к столику возле окна рядом с приезжими постояльцами.
Те старались делать вид, что не обращают внимания на вошедшего.
Трактирщик тут же подбежал к ветеранам и сообщил:
– Мужики, медовуху вам вынесут на улицу за мой счет. По жбану каждому. А сейчас прошу освободить зал. Видите, какой гость пожаловал.
– Сначала обещанное, потом уходим. А то знаем мы вашего брата.
Владелец заведения скривился, но шуметь не стал, подозвал полового, отдал ему приказ, а сам поспешил на второй этаж.
Из восьмерых приезжих в зале находилось пятеро. Они сидели за одним столом и сейчас оказались между Александром и его помощниками.
Стоило трактирщику скрыться из виду, Еремеев подал сигнал.
– Гости дорогие, коль не желаете сгинуть, руки на стол, – негромко произнес один из ветеранов. Оба стояли подле заезжих, взяв их на прицел.
– Медлить не стоит, уважаемые, – поддержал своих Александр, оказавшись с другой стороны. В руках он держал пистоль и револьвер.
– Это какая-то ошибка… – начал было один из окруженных, но тут же получил тяжелой рукояткой по голове.
Непонятливый рухнул на пол, и больше никто не изъявил желания поговорить.
В этот момент в зал вошел кузнец, а с ним – пятеро бойцов. Еремеев кивнул на лестницу, ведущую на второй этаж. Когда заскрипела дверь, грянул выстрел, Карпов пальнул в ответ.
– Не стрелять! – раздался властный голос. – Мы сдаемся.
«Ох, не нравится мне такое благоразумие», – отметил про себя Еремеев.
Вскоре его догадки подтвердились – одного заезжего среди пленных недосчитались. Тот, кто значился у них купцом, нагло заявил:
– Теперь токмо от меня зависит, будет жить твоя краля или нет.
– Ты как мою девушку назвал? – Александр с прищуром посмотрел на стоявшего перед ним наглеца.
– Пока еще она краля, но, что с ней сотворят, ежели ты сейчас будешь глупить, сие ни словом сказать ни пером описать.
Зря он это озвучил, тем более – с такой похабной ухмылкой.
