Мерлин поднялся. Белый хитон его, оттенили мрачные перья лорда Мьюгина. Черным плащом обвислых крыльев, укрыл спину пророка мудрый ворон. Странно смотрел на пришедших из Гильдгарда.
Склонил колдун голову. — Не дано нам познать всей природы информационного поля, и дельта трансформации уравнений Ван Больца не подскажут, какой мир реальнее — видимый из окна вагона курьерского поезда, или на экране головизора. Верь своей душе и в свое предначертание. А мой срок пребывания в континууме Гильды временно истек. Мир вам.
— До свиданья. — Сигмонд задумчиво тер висок.
— Не знаю, будешь ли рад нашей встрече, витязь Небесного Кролика? Потому говорю: мир вам.
Милорд Мьюгин запахнул крылья на груди старца и ночная тень скрыла фигуру Мерлина, а шелест листьев от внезапного порыва ветра заглушили его шаги.
Черный Локи натянул поводья. Вороной послушно загарцевал на вершине холма. Позади, на дистанции нескольких конских крупов вымуштровано остановился вооруженный эскорт обережных — так тамплиеры гридней называли.
Локи пожевал тонкую губу. Задумчиво скривился. Меж зубов слюной прямо на лошадиную гриву цикнул. Часы карманные достал, крышечкой щелкнул. Два двадцать пять пополудни. До замка минут сорок, от силы пятьдесят. Значит в начале четвертого будем на месте. Можно не торопиться.
Его миссия подходит к концу. С утра, нежился еще Локи в пуховых перинах, прискакал гонец из замка Шурваловальского. Коня чуть не загнал, пыли вдоволь наглотался, спешил доставить весть срочную, новость важную, долгожданную. По такому делу, обережные только сунув в его руки кружку эля, промочить захрипшее горло, прытко ввели в господские покои. Там, почесывая отбитые седлом ягодицы, да утирая мокрые усы, доложил посланец, что заманили таки в ловушку, одурманили зельем гриба-сонливца, доставили сонных в Шурваловальскую твердыню и лорда Сигмонда и девку евойную.
Молодцы монахи, признал Фартовый-Локимен. Но виду довольного не подал. Напротив, посмотрел на гонца морозно, того и дрожь пробрала. — Чего долго так ехал, козел? В падлу прихватить сменного мерина, сука? — И обережным приказал: — Пятый угол и хором петушить на конюшне, пока не закукарекает. И в дорогу собираться!
Вот уже и лес Шурваловальский. Еще час, ну полтора отсилы и работа отработана. Заказывали Стилла Иг. Мондуэла — получите, распишитесь, бабки на стол. Задание, герр Зиберович, выполнено, можно и домой.
Можно, но не хотелось.
Опять сплюнул Фартовый. Скривил тонкие губы. В сомнении покрутил указательными пальцами.
— Что-то неладно, — подсказывала внутненняя воровская чуйка. — Зиберовичу там, в Брюсселе, в кабинетном всесилии, хорошо командовать: «Взять и доставить». А попробуй-ка, доставь. Через пол царства Нодд прийдется Стилла тарабанить. А там, небось, уже вся округа на уши встала. Куды растуды! Лорд Сигмонд сгинул! Воевода крольчачий, герой всех времен, всех народов! Мать его ити! Гридни Ингрендсоны, волки позорные, по буеракам пометутся, под каждый куст заглянут, каждую нору пообнюхивают. Корефаны витязевы, Сток да Троквелец, копытами землю рыть будут. В Гильдгарде старый хрыч Ингренд, шухер поднимет, а бригада у него не слабая, лбов здоровых пару сотен будет, да городские, да посадские, да быдло деревенское. О-го-го, шалман!
Нет, паленое это дело. Чистая дурь за Черновод-реку соваться. Глупее, чем чистосердечное признание карябать, срок наматывать. У ноддовцев срока не будет — на раз вышка, без права обжалования, по приговору к исполнению через осиновый кол в задницу.
Поморщился Локи, представив такое. Пальцами колечко сложил, через плечо сплюнул продолжил размышлять.
