Сложил пальцы пистолетом. Привычно прицелился. Рука не дрожала. Соображал дальше что при таком раскладе ничего он не проигрывает, даже наоборот. В Великом Приорате потолкавшись, незаметно для себя несколько поменял жизненные приоритеты. Куда там офису с иссиня черными кожаными креслами и темно серым бизнесом до его сегодняшних аппартаментов, его власти и возможностей! Конечно, иной раз вспоминалась милая сердцу Морская Жемчужина. Соленый воздух рыбачей гавани, балдежный духман от шаланд, наполненных серебристой кефалью. Утренняя поклевка сонного бычка, ныряние с пирса и золото разогретого ракушняка. Да, давненько уже не доводилось прошвырнуться между сохнущих сетей и разбитных мариманов. Заниматься, большей частью доводилось делами вовсе иного рода. И такой за ними тянулся хвост, что не об ухе из бычков приходилось думать и заботится не об удилище.
А в приорате Фартовый-Локи в авторитете. Тамплиеры, они конечно, молодцы. Но сами без него еще долго бы сопли жевали, не та подготовка, не та практика и в теории здорово хромают. А он внес свежую струю, колесики завертелись резвее. Тема часового бизнеса проконала на ура. Клево замутил, все по уму. И бабки не хилые заколачиваются и к ноддовцам подход найден. Теперь не надо никаких нелегалов, все законно, честные купцы честным товаром торгуют. Это первый плюс. Второй — пятая колонна. Лагеря подготовки террористов-экстремистов-непримиримых опозиционеров, а проще говоря — разбойников из сопределья. Это он, Локимен, такое предложил, организовал и устроил. Много народу через них прошло, один Бурдинхерд со своей бандой чего стоят.
А опыт и арсенал — целое войско можно завалить. Это третий плюс. Самый главный.
Эх, Стилла бы в компанию. Крутой парень и башковитый. Вдвоем таких дел наворотить можно бы было. Да после сегодняшнего сбазариться с Мондуэлом — гиблый номер. А жаль. Местные, они только на подхвате хороши, так, бегалы за паханом, шестаки. Не хватает кого толкового из братвы. Хоть бы Алмазное Перышко в подельники. Шустрая кошка, мокрушница, беспредельщица, но полезна.
Но, чего нет, того нет. И не о чем попусту мозги сушить. — Авось пробьемся, мы в тельняшках, — вспомнил Фартовый, знакомую с детства, поговорку, популярную среди авторитетов родной Морской Жемчужины.
Кавалер Локи тряхнул поводьями, протянул коня плетью, врезал железом шпор под брюхо. Хорош межеваться, скорее в Шурваловал!
А витязя сраного кролика — кончать. Как можно скорее.
Генерал Зиберович был нездоров.
Приводилось ему и прежде болеть. Не считая насморка, иногда отправлялся Мойша Рувимович на полноценный больничный. В основном это происходило в тех случаях, когда проводились конференции или заседания парламентской АСДэковской комиссии, где генералу, по долгу службы и чину, надлежало присутствовать в президиуме.
Но где делать ему было абсолютно нечего. Жопозаседаний на дух он не переваривал.
Нет, сейчас, он таки, да, был болен. На днях, даже, чуть было не поругался со своей супругой, что являлось в семейной жизни четы Зиберовичей событием экстраординарным. Мало того, он даже обозвал ее «старой дурой», а это не лезло уже ни в какие ворота.
А все дело заключалось в следующем. Приехав проведать своего ненаглядного Мойшеньку, любящая жена привезла маленький презент. Однако этот презент был выбран, а вернее, куплен на дешевой распродаже, не самым лучшим образом. Им оказался треух кроличьего меха. Одевая на голову закрывшего глаза — ведь сюрприз, Зиберовича, г-жа генеральша и предполагать не могла такой бурной и устрашающей реакции. Зиберович побледнел, покраснел, опять побледнел и, наконец, покрылся пятнами. Его затрясло, дыхание сперло, сердце зазбоило, давление зашкалило. Желудок свели жестокие судороги. Пришлось вызывать реанимационную бригаду.
Осматривающие влиятельного пациента врачи, после многих анализов, исследований и консилиумов поставили диагноз — кроликофагофобная или фогофабная — тут мнения эскулапов разошлись, психо-соматическая аллергия. Медикаментозное лечение, равно как и физиотерапия, не улучшило состояния больного.
