— А ты думаешь, это так легко? Если он первый выступит, это, думается мне, так себе решение.
— Почему?
— Потому что, с точки зрения закона и правил, Белогрудовы ничего не сделали такого. Не проявили открытой агрессии.
— Погоди, ты мне тут распинаешься, говоришь об их открытости…
— Не-не-не, — замахал он руками, — Вот смотри. Если кто-то скажет, что ты дурак, пойдешь ему бить морду?
— Ну…
— Ясно всё с тобой. А пойдешь, если будешь знать, что потом твой дом сожгут, кого-то из близких убьют, а страна скатится в гражданскую войну?
— Хочешь сказать, что не всё так просто?
— Именно. Я от политики далёкий человек, поэтому не жди подробностей. Но если они до сих пор не схлестнулись, значит так выгодно обеим сторонам. Может силу копят или ещё что.
— А ты сам что думаешь по этому поводу?
— Плохо это. Скорее всего институт прикроют. Придется вернуться домой. С деньгами опять проблемы будут… Не у меня, у всех… кхм… обычных людей, скажем так. Война никогда не шла на пользу гражданам.
— Ясно, — вздохнул я.
Есть над чем подумать. У меня в договоре с князем имеется пункт, что я обязан включиться на полную в случае, когда речь заходит о защите интересов государства. Намечающаяся война — как раз такой случай.
Прислушался к себе, проверяя, как там зверь реагирует. Тот дремал и никак себя не проявлял. Это хорошо. Можно на трезвую голову обдумать ситуацию.
Если в обществе набирает силу разрушительный цикл, то есть несколько вариантов, что с ним делать. Первый — найти или создать что-то достаточно сильное, что изменит вектор. В данной ситуации, появись кто-то могущественнее, чем Медведевы и Белогрудовы вместе взятые, да прикажи им успокоиться, это как раз бы выступило такой силой. Но вариант так себе. Потому что в этом случае напряжение не исчезает. Оно продолжает копиться с новой силой. Если не находит прямого выхода, то прорывается на других уровнях. Рассматривать этот вариант всерьез нет смысла, потому что не мой уровень.
Второй путь — это снизить разрушительность цикла. Проще всего через договор и баланс сил. Применительно к этой ситуации, если два клана смогут договориться, как им ужиться, и будут достаточно сильны, чтобы воевать было неудобно каждой из сторон, то это поможет избежать войны. Полноценного мира тоже не будет. Но он и не нужен. Конкурентная среда много чему хорошему способствует. Если это, конечно, здоровая конкуренция, на мирном поле.
Третий путь, который более-менее мне подходит — это участие. Если я не могу снизить накал или остановить разрушительный цикл, то нет смысла горевать по этому поводу. Лучше принять участие, получить свою выгоду и заложить фундамент для последующих циклов.
Вот над этим мне и стоит подумать.
Самой войной меня не удивишь. Главное, чтобы мир не разнесли.
Появление князя в мастерской не сильно удивило. Явился он через пару дней после того, как я вернулся с испытания. Я в этот момент настраивал плавильный станок, который станет частью производственной цепочки по созданию защитных амулетов.
— Здравствуй, Эдгард, — поздоровался мужчина, оглядываясь.
— Князь, — поклонился я.
Ещё одно изменение после испытания. Я гораздо лучше ощущаю, что Анастас Медведев в разы превосходит меня в силе. Раньше я это тоже чувствовал, но слабо и не выражено, больше ориентируясь на печати. Сейчас же появилось четкое ощущение — он сильнее.
Но это не всё. Были и другие ощущения. Недовольство и настороженность зверя, его готовность подчиниться. Последнее мне не понравилось, но это чувство вроде можно было контролировать. По крайней мере я не испытывал жгучего желания упасть на колени и согласиться на всё, что попросят. Но момент отметил. Получается, в аристократах больше звериного, нежели принято упоминать вслух. Запретная тема?
Знать бы ещё, как далеко это распространяется. Сейчас я это ощущение отловил… Потому что оно только сейчас появилось или потому что раньше я был слишком слаб, чтобы это почувствовать? Если второе, то открытие в каком-то роде пугающее. Получается, сильные аристократы только из-за этой звериной сущности могут управлять другими.
— У тебя тут многое изменилось. — заметил князь.
— Как видите, — распрямился я, — Работаю над заказом на тысячу амулетов.
— Хорошо, они нам не помешают.
Вроде простая фраза, да и сказано мало, но сразу складывается впечатление, что князь не просто так это упомянул.
— Не против, если присяду? — спросил он.
— Конечно.
Смешно. Чтобы он сделал, скажи я нет? Наверное не стал бы садиться. При этом записал бы меня в идиоты со склонностью к самоубийству.
— Чай, кофе? Есть вкусные печенья.
— Ольга говорила, что они и правда вкусные. Так что давай.
Пока я ходил мыть руки, князь уселся в кресло, вытянул ноги, да и в целом как-то расслабился. Словно он не князь, а обычный человек, который заглянул в гости к другу.
