– Ты очень милый и добрый мальчик, – Джина сказала это так, словно Итан был в смертельной опасности. – А босс – властолюбивый человек. Ты же знаешь
– Спасибо, – прошептал Итан. – За беспокойство.
– Просто пойми…
– И не заходи больше в мужской туалет, – добавил бармен. – Это тоже небезопасно.
Итан направился к двери и, не оборачиваясь, вышел.
Путь от туалетов до кабинета Томаса на втором этаже клуба занимал короткое время, но Итан успел разнервничаться до такой степени, что чуть не забыл переодеться в свою одежду, в которой пришел. Быстро забежав в комнату для обслуживающего персонала, он снял с себя образ бармена и вернулся к привычному старому растянутому коричневому свитеру, который носил еще его отец, вытертым синим джинсам и черным кроссовкам, с трещинками на сгибах. Погода в июне выдалась отвратительно холодной.
Засунув одежду бармена в пакет и закинув в именной шкафчик, Итан вышел из комнаты и направился к боссу, которого боялся до сухости во рту, но который в силах помочь ему поступить в самый престижный ВУЗ страны. Он обещал. Итан Терра не был наивным, но зато надежды в нём плескался бездонный океан.
В кабинете ярко горел свет, расползаясь по начищенной до блеска деревянной мебели и отражаясь от зеркальных поверхностей. Пахло дорогим одеколоном и книгами. На громоздком рабочем столе стопками лежали бумаги, и горела настольная лампа, словно света от встроенных ламп на потолке было мало.
Справа, рядом с окном, между двух кожаных кресел, находился низкий журнальный столик. Итан громко сглотнул, заприметив вазочку с конфетами, обернутыми в блестящие фантики. Он ел сладкое в баре всего несколько раз, когда кто-то из гостей имел неосторожность обронить на пол конфеты в разноцветных обертках, выглядевших как настоящее счастье. Но на то воля случая, поэтому завидев сладкое издалека, контроль над разумом терялся почти полностью. Парень готов был глупой обезьянкой плясать вокруг манящей сладости и выпрашивать хотя бы маленький кусочек.
– Съешь хоть одну конфету – получишь по рукам, – предупредил, не пойми откуда взявшийся Томас, и налил в бокал виски.
– Я не собирался, – вздрогнул Итан, затем убедился, что босс не смотрит и воровато дотронулся кончиками пальцев до блестящих хвостиков карамелек в вазе. – Всё равно они не вкусные.
Томас обернулся, глотая алкоголь. Не говоря ни слова, лишь изогнул одну бровь. Его глаза, всегда казавшиеся Итану жестокими, внимательно смотрели на бармена. Тонкие губы исказились в усмешке.
– Я не пробовал, – спохватился Итан, натягивая рукава болтающегося на нем свитера на ладони. – Честно.
– Честно?
– Ну… может одну.
– Да?
– Две? – Терра виновато улыбнулся, выжидающе глядя на Томаса.
– Ты у меня спрашиваешь?
Итан опустил голову, словно его видавшие виды кроссовки могли ожить и подсказать ответ.
– Маленький хитрый зверек, – Коэло достал из кармана черных брюк три купюры и кинул на стол рядом с собой. – Это твои. Купи себе конфет. Вкусных.
– Но я ведь не рассказал еще ничего, – удивился Итан.
– Сегодня мне стало любопытно, как ты работаешь, – пояснил Томас, садясь на кожаный диван на другой стороне кабинета. Его черный костюм и белая рубашка под ним дополняли образ человека не из мира Итана Терра. – Поэтому я был недалеко и всё слышал.
– И что думаете?
– Думаю, что это не твоё дело, – босс до дрожи внимательно всматривался в своего подчиненного. Итан готов был поспорить, что тот пытался рассмотреть его на клеточном уровне. – Своё дело ты уже сделал.
– Я могу идти? – бармен обнял себя за узкие плечи и улыбнулся одними глазами. Это всегда действовало на босса.
– Я понимаю, почему они рассказывают тебе всё. На вид такой хрупкий и невинный, но это лишь маска. – Томас поднял вверх бокал с выпивкой. – Твоё здоровье, малыш.
Клиенты, хоть они и были зажравшимися богачами, практически всегда готовы были выложить ангелоподобному бармену (о, Итан старался) всё подчистую, главное – споить. Они много говорили и много жаловались, потому что находили того, кто их слушает. И только окончившему школу Итану было не ясно, неужели у высшего класса не принято разговаривать друг с другом по душам? Иногда, очень редко, недавнему школьнику было их жаль.
Итан приспособился. Он не обладал высоким ростом или крепким телосложением, поэтому легко изображал из себя того, кого властолюбивые богачи хотели в нём видеть. Невинные взмахи ресниц, надутые губы, крошечные улыбки. Пусть неискренне и нечестно, но бал-маскарад высшего класса требовал ношения масок. Явиться с открытым лицом равносильно нарушению правил – есть риск выставить себя на посмешище. В мире высшего класса искренность ровнялась со слабостью. Обо всём этом еще в самом начале рассказал Томас. Итан не смел с ним спорить.
Томас выпил алкоголь до дна одним глотком и сосредоточенно посмаковал. Итан боялся пошевелиться. Он сделал что-то не так?
– Не торопись уходить, – босс пригрозил пальцем, дыхание Итана тоже остановилось вместе с его мыслями. – Поговорим о сентябре. Номер в отеле оплачен до конца августа. А дальше нужно будет выполнять договоренности.
