Терра поднялся, но из-за разницы в росте всё равно пришлось смотреть снизу вверх.
– Сколько тебе лет?
– Семнадцать.
– Несовершеннолетний, – хмыкнул Томас и щелкнул пальцами перед носом здоровяка-охранника.
– Будет сделано, – отчеканил тот, достал из кармана брюк телефон и отошел на три шага.
– Только совершеннолетние могут попасть на территорию высшего класса, иначе наши люди на границе разучились работать. Не люблю тех, кто не следует правилам. Как тебя пропустили? – телефон Коэло зашелся громкой трелью, но Томас сбросил вызов, не сводя с Итана глаз.
– Спрятался в багажном отсеке автобуса, – промямлил парень и тут же нашел на асфальте интересный камушек. – За поломанным велосипедом.
Томас опешил и сжал губы. Затем его рот расслабился, уголки губ взметнулись вверх. Еще раз и еще, пока голова не запрокинулась назад. Через секунду раздался громогласный икающий смех Томаса Коэло.
Охранники к такому готовы не были. Схватились за оружие и напряглись. Но, заметив парящую в воздухе ладонь господина, расслабились.
– В багажном отсеке, значит, – Томас широко улыбался, сверкая белоснежными зубами.
Ямочки на его щеках сделались забавно глубокими.
Итан хихикнул. Только в отличие от Томаса, нервно.
– Знаешь, что, – заявил Томас подошедшему личному охраннику, – Отведите его в мой кабинет. – Коэло сделал шаг к служебному входу, остановился и смерил Итана оценивающим взглядом. – Но сначала отмойте.
– Эй! – воскликнул Итан, но тут же втянул голову в плечи и уже тише добавил: – У меня будет работа?
Охранники приготовились услышать приказ. Закатали рукава пиджаков и рубашек, размяли шеи. Широкоплечий верзила с выбритой бровью выученным приемом сбил Итана с ног, намотал воротник его футболки на пальцы и потянул вверх. Парень закашлялся и забил пятками по асфальту. Из горла вырвался задушенный хрип. Пальцы расчесывали бледную шею в жалкой попытке оттянуть ворот футболки, жгутом опаляющий кожу. Ноги засеменили быстрее. Итан извивался. Глаза закатились.
Томас прикрыл веки и нетерпеливо вздохнул.
– Он ведь ребенок, – с упреком сказал Коэло.
Охранник ослабил хватку и позволил Итану вырваться и отползти. Руки Терра тряслись, воздух тяжело покидал легкие. Отрывисто, болезненно. Обескровленные сухие губы дрожали.
– Чтобы без шуток, – пробасил верзила и скривил рот. – Перед тобой господин Коэло. Господин и никак иначе.
Итан массировал шею, так и не поднявшись на ноги. Глядел озлобленно, дико. Мятая футболка сползла с костлявого плеча, истерзанный локоть кровоточил. Повинуясь жесту своего мучителя, Итан встал и пошатнулся. Завалился в бок, ударяясь щекой о непробиваемую грудь верзилы. Отпрянул, но выстоял.
Томас кивком указал на черный проем открытой двери служебного входа. В полной тишине, охранник с бритой бровью подтолкнул Итана во мрак дверного проема, никак не реагируя на тычки локтями и сведенные брови парня. Верзила походил на кота, несущего пойманную мышь хозяину и с восторгом ожидающего богатой трапезы. Разве что не облизывался. Выбритая бровь взлетала вверх каждый раз, как Итан выкидывал локоть в бетонный живот охранника.
Ноги пленника еле волочились по стеклянным светящимся ступеням крутой лестницы. Итан рисковал свалиться ничком и кубарем скатиться на глянцевый клубный пол. Только постоянные грубые тычки в спину прибавляли сил. Сколько он уже не ел? Дня два? Три?
«Лишь бы не помереть до того, как найдется работа» – думал Итан, когда мозолистая ладонь надавила на его плечо и заставила опуститься на холодный кафельный пол поистине королевской ванной комнаты.
Итан никогда не видел такого количества зеркал. Настолько больших, что в них могло отразиться всё население бедных кварталов. Раковины начищены до умопомрачительного блеска. Итан крутил головой, забыв про голод, ноющий локоть и уязвленную шею. Забыл всё на свете, пока на сгибающихся ногах плелся к одной из раковин, подгоняемый верзилой. В сливе раковины темнела затычка. Вода пузырилась, поднималась, затопляя белоснежные фарфоровые стенки. Соседи рассказывали, что у богачей раковины именно фарфоровые. Не металлические, как у низшего класса.
Ванная комната кружилась, сверкала, отражала в себе матовые овальные лампы, большемордого верзилу и самого Итана. Парень глазел на собственное отражение, а там был как будто и не он вовсе: кровоточащая нижняя губа, полупрозрачная кожа, изломанные черты лица. Отверженный всеми преступник, попавший в незаслуженный рай. Побитая жизнью собачонка, которую приютили в богатом доме и поставили под нос миску, полную угощений.
Не Итан Терра. Кто-то другой. Более жалкий, менее сильный. И прежде, чем Итан смог в последний раз вдохнуть цветочный аромат сказочной жизни, в ноздри и рот хлынула обжигающе ледяная вода. Пальцы, как когти огромной напуганной птицы, вонзились в фарфоровые края раковины.
***
Томас Коэло сел перед барной стойкой. Клуб ожидал посетителей с минуты на минуту. Старший сын правящей семьи не сводил задумчивых безжизненных глаз со сверкающих пузатых стаканов, подвешенных над его головой.
