Одис не стал ничего ему объяснять, хоть и имел некоторые догадки. Вместо того он встал с насиженного места и поспешил к выходу. Переполошившийся Юта во все глаза уставился на оставленную им гору посуды и одну единственную его чашу. Паршивец даже не расплатился! Десятник вскочил на ноги и порывался уйти, однако разносчик оказался проворнее. Перегородив ему путь всем своим внушительным телом, он пробасил:
— Оплатите заказ прежде.
— Но…
Мужчина с надеждой взглянул в сторону выхода, но Одиса и след простыл. Тут он, наконец, вспомнил, за что невзлюбил этого бесстыжего лесного. Его вздорный характер и стремление попортить жизнь всем и вся шли впереди него. За все то долгое время, пока их служба шла врознь, он успел даже позабыть об этом.
— Ладно… Сколько мы должны?
Словом из забегаловки он вышел с заметно полегчавшим кошельком. Все деньги, что он копил на поездку к родным в столицу, будто кошка слизала. Точнее рыжий бесстыжий кот в лице Одиса с непричастным видом дожидавшегося его на повороте.
— Чего так долго? – возмущался десятник в ответ на жесты напарника. – И ты смеешь спрашивать?
Спрашивать есть ли совесть у того кто не знает даже о ее происхождении было глупо. На этом инцидент исчерпал себя, и напарники направились вдоль шумных улиц, лавируя между праздными прохожими, чье таинственное молчание несколько пугало. Вопреки ожиданиям Одис привел его не к чьему-либо дому, а к порогу старой сувенирной лавки. Хозяином сего помещения оказался столь же дряхлый старичок, встретивший гостей радушно.
— Доброго дня, господа. Чем могу помочь?
Одис с хлопком положил на стойку перед торговцем улику и повернулся к напарнику, но только для того, чтобы тот сделался временным переводчиком. Не сказать, что тот был рад такой участи и все же, понаблюдав за жестами товарища, обратился к торговцу.
— Он спрашивает ваше ли это изобретение?
— А как же, - ухмыльнулся торговец, покрутив медальон в руках. – Чудесное украшение для волос, не правда ли? Я делал их на заказ для наложниц графа. Всего пять штук было. Вот только заказчик за ними так и не пришел, окаянный. Пришлось на витрины выставлять и сбывать по меньшей цене.
—Вы можете вспомнить, кому именно вы их продали? – игнорируя Одиса, Юта взялся за расспрос сам.
Старик нахмурился. Его придирчивый взгляд пробежался по их служебной форме, словно в надежде найти там изъян и обвинить в мошенничестве, но начиная от темно-синих штанов, заканчивая плащом, все до последнего шва было идеально. Даже герб вышитый на кафтане имелся.
— Как давно это было… Толком не вспомню… Ах да! Из всех пяти продал я только три, два из них отдал жене и дочери. На случай если заказчик вдруг объявится я, где-то записал имена покупателей. Что если пришлось бы воротить их на место? Обменять медальон на что-нибудь равноценное я ведь мог.
— Можно взглянуть на список?
— Конечно. Обождите немного, хлопцы. Я попробую найти.
Торговец поспешно ушел в комнату за закрытой дверью, оставив гостей одних, и только теперь Юта удосужился повернуться к Одису. Тот встретил его взгляд с натянутой улыбкой на лице. Впрочем, та исчезла, буквально в следующую секунду и на ее смену пришел средний палец, который рыжий едва ли не сунул напарнику под нос.
— Ты что совсем охренел? – зашипел десятник, ударив его по руке и буквально тут же вскрикнул, хватаясь за колено по которому Одис проехался носком ботинка.
— У вас все в порядке? – в проеме дверей появилось обеспокоенное лицо хозяина лавки.
Усилием воли десятник выпрямился и сдавленно прошипел:
— В полном порядке. Не беспокойтесь.
— Да? Стало быть, почудилося мне, – старик вновь скрылся за дверью, бормоча. – Аки старость подводит. Слух совсем неважный стал…
Испепеляющий взгляд Юты скользнул по надменному лицу напарника. В его глазах не было и капли сожаления. Казалось, дай ему волю, и он повторит все по новой. Невыносимый эльфеныш. Торговец вернулся не скоро. Этот старик словно намеренно не торопился. За все то время пока он искал записи, стражники успели спровадить нескольких покупателей, рассориться со сварливой старушкой и изучить большинство имеющегося на прилавках товара. В основном все из предлагаемого хлам, но если смотреть подолгу, то появляется некое желание прикупить что-то.
— Должно быть, я схожу с ума…
Не успел Юта утвердиться в своих мыслях, как торговец вернулся за стойку и протянул гостям сложенный вчетверо листочек.
— Прошу, господа. Вот оно.
Бумажку ребята забрали и, поблагодарив старика за помощь, покинули его лавку. Как он и утверждал, покупателей было всего три: две из них женщины и один мужчина. Не трудно угадать на чьи поиски напарники двинулись в первую очередь. Разыскать некого господина Промдволя им не составило особого труда, однако на пороге его дома их ждал провал: дверь им открыла молоденькая девушка с поразительно черными глазами.
— Чем могу помочь?
