— Про мой вид могла бы и не напоминать, — обиделся Евгений, ловко почесав подметкой ботинка голую, волосатую икру, — а потом, это не я вас звал к себе на огонек, сами пришли! И потом вовсе я не пьяный, а так, слегка выпивши. Да и незачем так переживать за здоровье своего лысого бандюги! Он здоровый, как бык. Вот увидишь, выдюжит! — заверил струхнувшую Еву патологоанатом и приступил к выполнению своих врачебных обязанностей.
Ева с замиранием сердца наблюдала за его манипуляциями. Она раньше никогда не видела Постникова за работой. Те счастливые времена, когда Евгений практиковал, Ева, увы, не застала. А приходить лишний раз к нему на кафедру, чтобы полюбоваться, как он вскрывает трупы и вынимает из них органы, она, честно говоря, не горела желанием. Евгений аккуратно раздвигал края раны, ловко зажимая тоненькими металлическими «москитами» кровоточащие сосудики.
— Вот края разорванной раны, а вот и ребра, а вот и пуля… — довольно перечислял он.
Еве стало мучительно стыдно, что она врач и ей плохо при виде обилия крови. Юрий что-то говорил, вернее, бредил и стонал, крупные капли пота стекали по его лбу и вискам.
— Парень-то побывал в переделках, — сказал Евгений Еве, махнув головой в сторону живота пациента, вернее, на два шрама на его прессе. — Это не от аппендицита. Судя по краям раны, один шов от огнестрельного ранения, а другой от ножевого.
«Права моя мама, лучше бы я была врачом и реально оказывала бы помощь людям, а не сидела бы десять лет на кафедре и не вдалбливала первокурсникам различия между мезозойской эрой и палеонтозойской. Хотя ведь биологию в медицинском институте никто не отменял, и кто-то должен выполнять и такую работу».
Сухой, металлический звук прервал размышления Евы. Это Евгений достал пулю и кинул ее в антисептический раствор в эмалированном тазике.
— Сувенир на память, — пояснил он, — насколько я разбираюсь в оружии, она от пистолета Макарова.
— Извините, я не знаю… я не рассматривал, из чего в меня стреляют, — прохрипел Юрий, не открывая глаз.
Евгений с Евой даже подпрыгнули от неожиданности.
— Ты не спишь?! Я так надеялся, что ты без сознания! — растерялся Евгений Ильич.
— Ничего, доктор… все нормально… вы делаете совсем даже не больно, — ответил раненый, облизывая пересохшие губы.
— Но я же ковыряюсь в боку живого человека!
— Я от этого не поседею, — усмехнулся Юрий, видимо, намекая на свой абсолютно лысый череп.
Евгений Ильич начал послойно ушивать рану, сначала мышцы, затем кожу. Ева видела такое вживую только в кино про суперменов.
Шов, как всегда, у Евгения получился ровным, аккуратным и почти незаметным. На бок Юрия была наложена стерильная повязка.
— Можете забирать тело, то есть пациент готов, — проговорил патологоанатом, обращаясь к Еве и снимая перчатки.
Юрий открыл глаза, и слезы полились из его глаз, не переставая.
— Извините… — извинился он, — не знаю, что со мной.
— Это нормально, это — нервный стресс! Купите в аптеке антибиотики и будете принимать их по инструкции не менее недели. Еще я сейчас напишу вам, какие купить обезболивающие. И обеспечьте покой боку дней на десять как минимум, — посоветовал Евгений Ильич, добавляя: — Хорошо бы походить на перевязки, но в больницу вы вряд ли пойдете. А к себе я вас не приглашаю, так как это будет выглядеть подозрительно. Я и так здесь из-за своего пристрастия к водке не на лучшем счету, а уж если ко мне в морг начнут люди ходить на перевязки! — Евгений взъерошил пятерней волосы и добавил: — Поэтому лучше купите себе зеленку, самоклеящуюся хирургическую повязку и раз в день в течение десяти дней обрабатывайте себе рану сами.
Юрий сел на столе, и его повело. Ева подхватила его под руку.
— Помогите мне одеться… — попросил Юрий, и Ева почувствовала, как трясется его мощное тело мелкой дрожью. Ее вдруг охватила жалость к незнакомцу, явно относящемуся к той когорте людей, с которой она предпочитала не общаться, но мужественно вынесшему такую экзекуцию. Они с Евгением помогли надеть ему трусы, брюки и накинули пиджак на голое тело, так как натянуть футболку не представлялось никакой возможности.
— Теперь я буду просто обязан на тебе жениться, — усмехнулся Юрий, обращаясь к Еве.
— Можете расслабиться, я за вас не выйду, — парировала Ева.
Юрий достал внушительный кожаный бумажник и выложил перед оторопевшим Евгением Ильичом толстую пачку денег прямо на окровавленный стол, где недавно лежал сам.
— Огромное вам спасибо, доктор.
— Вы что, с ума сошли?! Такие большие деньги! Немедленно заберите! — взвизгнул он.
— Вы это заработали, — Юрий оставался непреклонен, он даже не казался пьяным, видимо, от боли быстро протрезвел.
— Я не возьму такие деньги!! В какое положение вы меня ставите?! Словно напоминаете мне о моем участии в чем-то очень незаконном и криминальном! Я это сделал ради Евы, а она — мой друг!
