— На пять лет.
— Значит, твой отец…
— Да, он изменил маме.
— Бедная Мария Валентиновна.
— Она справится.
Ева остановила свой взгляд на салате из свежих овощей, супе из шампиньонов, жареных куриных ножках под кисло-сладким соусом с гарниром из цветной капусты и яблочном штруделе к чаю. Когда она подошла к столику, где уже сидел Дима, ей опять стало неловко. Брат сделал свой выбор в пользу куска рыбы и чашки с черным кофе. Дима встал, помог ей расставить тарелки и сесть за стол.
— Это все, на что тебя подвиг твой голод? — буркнула Ева.
Дима рассмеялся.
— Я встретила здесь свою подругу, коллегу из института, со своим мужем. Ты не против, если они присоединятся к нам?
— Нет, конечно. Твои друзья — мои друзья. Это, случайно, не эффектная блондинка в синем открытом платье с каким-то столетним старцем, приближающиеся к нам? — тихо спросил Дмитрий.
— Это они. Лев Леонидович, Татьяна, рада вас видеть, присаживайтесь, пожалуйста! — поднялась им навстречу Ева. — Знакомьтесь, это — Дима.
— Евочка, радость моя! Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя! — раскрыл свои объятия Лев Леонидович. — Ты стала такая красивая! Уж не этот ли молодой человек виноват в твоем преображении?
— Полностью заслуга Димы, — согласилась Ева.
— Наконец-то и ты расцвела! Ну, молодой человек, что вы из себя представляете? Ведь наша Ева не просто красивая женщина, она еще и большая умница. Одной смазливой внешностью ее не удержишь! Хотя я рад, совет вам да любовь!
— Лева, ты не так понял, — одернула его Татьяна, — Дима не жених, он ее брат.
— Брат? — удивился профессор. — Ах, да, ты мне только что об этом говорила. Извините меня, молодые люди, я такой рассеянный… — Профессор поставил свою палочку-трость к колонне и сел за стол.
Одет он был очень аккуратно, в какой-то светлый костюмчик из натуральной ткани в мелкий рубчик и белую рубашку. На ногах профессора красовались удобные светлые туфли. Официант подошел к их столику и поздоровался с Львом Леонидовичем, как со старым знакомым.
— Ваша каша и чай, — поставил он перед профессором тарелку с чашкой.
— Крупу промыли? — спросил Лев Леонидович.
— Да.
— Ошпарили? Кипела тридцать минут? — продолжал он допрос.
— Все, как вы говорили, так мы и приготовили. Первую вскипевшую воду слили.
— А чай кипел десять минут? — не унимался профессор.
— Точно по часам.
Ева заслушалась и забыла, зачем они здесь собрались, а Татьяна закатила глаза к потолку и вздохнула.
— Для чего все эти предосторожности? — поинтересовался Дима.
— Микробы, молодой человек. Нас везде, к сожалению, окружают злейшие микроорганизмы. Если бы видели, сколько их вокруг нас!
— Хорошо, что я их не вижу, — заметил Дима.
— А я вот всю жизнь с микроскопом, представьте себе, и всю жизнь борюсь с ними всевозможными методами. Есть один недостаток в моей профессии: вот вы и не знаете, что на вашем куске рыбы кишит куча кокковой, кишечной и анаэробной флоры, а я знаю. Вы можете есть спокойно, а я нет.
Дима посмотрел в свою тарелку и чуть не подавился. Было заметно, что его и без того умеренный аппетит улетучился совсем.
— С этим можно как-то бороться? — спросил Дима, чтобы поддержать беседу.
Профессор микробиологии обрадовался, что оседлал своего любимого конька.
— Полностью обезопасить себя от назойливых микроорганизмов, конечно, нельзя, но принять меры предосторожности можно. Надо исключить из рациона всю мясную продукцию, рыбную и молочную. Такая богатая белком пища — самая благоприятная среда для роста и размножения микроорганизмов. Кроме того, в них могут содержаться личинки разных паразитарных червей. Это уже по твоей части, Евочка, это преподают на кафедре биологии. — Ева уныло кивнула и впервые посочувствовала подруге.
«Бедная… как она с ним живет!? Лев Леонидович с каждым годом становится все чуднее и чуднее… А я еще попрекала ее любовниками! Да, может быть, это просто отдушина для нее, единственная возможность встретиться с нормальным мужчиной, не рассказывающим о микробах», — подумала она.
— И что же можно есть, какая самая безопасная пища? — продолжал «проявлять интерес» Дима, доставая сигарету и закуривая.
— Крупы, кроме риса, хорошо промытые, прошпаренные, сваренные на воде, редкие овощи, хорошо прокипяченный чай.
— Пятнадцать минут? — уточнил Дима, нервно затягиваясь, а Ева уже пожалела, что пригласила эту странную пару к ним за стол.
— Пятнадцать минут в этих условиях, так как здесь Карпаты, горная местность, и на всякий случай кипятить надо подольше. А так хватает пяти минут, — охотно пояснил профессор.
Ева не могла смотреть на свои тарелки с едой без тошноты. Татьяна с удовлетворением прятала улыбку. Дима спросил:
— Не легче ли махнуть рукой и жить, как все остальные люди? У человека же есть иммунитет?
— А люди, больные иммунными заболеваниями, у которых он совсем слабый или вообще нет, как при СПИДе?
