Дмитрий, судорожно дернувшись, выдвинул ящик для столовых приборов и одним махом сгреб туда все драгоценности. Когда хозяйка со Степаном Олеговичем вошли на кухню, он сидел, не меняя позы, все с тем же выражением лица.
«Вот с кем надо в разведку ходить, — подумала Ева, шаря глазами по пустому столу. — Куда он все дел?»
— Здравствуйте… и вы здесь? — несколько разочарованно протянул следователь, увидев Дмитрия.
— Увы… вы присаживайтесь.
— Спасибо.
— Что вас привело к нам?
— Значит, вы не хотите рассказать мне правду, что вы делали ночью в морге? — неожиданно строгим голосом спросил он у них, прокашлявшись и, видимо, поняв, что интимного разговора с Евой не получится.
— Мы вчера ответили на этот вопрос, мы пришли в гости к Евгению Ильичу, — спокойно ответил Дмитрий.
— Именно поэтому у вас на ноге была обрезана штанина и наложена повязка? Это Евгений Ильич промышляет врачеванием? — допытывался следователь.
— Нет, я уже пришел в морг в таком виде, Ева Дмитриевна подтвердит, — ответил Дима, и ни один мускул не дрогнул на его лице.
«Все-таки классно он лжет», — подумала Ева, заслушавшись его.
— Хорошо, не хотите говорить, ваше право. Это не имеет никакого отношения к нашему делу. Вы оказались главными свидетелями вчерашнего нападения на медицинский институт. Преступники уже допрошены, и выяснились некоторые факты. Недавно у вас в институте подожгли кафедру микробиологии.
— Да, — прервала его Ева, — этот факт уже всем давно известен, я тоже была свидетелем этого происшествия.
— Прекрасно! Так вот, подожгли кафедру те же люди.
— Они пироманьяки? — уточнил Дима.
— Нет, одному из них, ранее судимому Виталию Стрельникову, поступил заказ по телефону от неизвестного человека с нелепейшим, как ему показалось, заданием — сжечь дотла кафедру микробиологии в медицинском институте. Но тысяча долларов в конверте в почтовом ящике изменила его точку зрения. Они выполнили это задание, так как проникнуть в институт не представляло никакого труда. Спустя несколько дней им снова поступил заказ, на этот раз поджечь кафедру патологической анатомии. К тому же их предупредили, что в здании может оказаться мужчина и в таком случае его следовало убить как свидетеля. Мало того, им сообщили, что человек этот пьющий и поджог можно замаскировать под то, что он пьяным уснул с незатушенной сигаретой. Виталий поначалу отказывался, так как не хотел идти на убийство, но его убедили, что человек этот спившийся и никчемный. Наконец, десять тысяч долларов поставили точку в его сомнениях. Вместе с «коллегами», тоже побывавшими в отсидке, он отважился на это дело, но вы им, честно скажу, помешали.
— Хотите сказать, что арестованы не все? Взяли только исполнителей, а организатор остался на свободе? — робко предположила Ева, проявляя чудеса дедукции.
— Правильно мыслите, девушка.
— И кто это?
— В том-то и дело, что мы не знаем. Задержанные преступники говорят, что этот человек им тоже неизвестен. Я склонен им верить. Они сознались во всех мелочах, сдали бы и заказчика, чтобы облегчить себе участь, все-таки они пойдут по статье — покушение на убийство. Преступники не могут даже сказать, кто с ними говорил по телефону, мужчина или женщина. Голос был сильно изменен, пропущен через компьютер и записан на какой-то носитель.
— Что же это такое? — спросила Ева.
— Мы пока не знаем. Эти действия похожи на действия психически ненормального человека.
— Кофе? — спохватилась она.
— Да, пожалуй.
Ева потянулась рукой к ящику в столе, чтобы открыть его и взять ложку. Дима, мгновенно среагировав, прижал ящик коленом. Ева схватилась за ручку и потянула на себя, Дмитрий продолжал удерживать ящик ногой, морщась от боли.
— Дима, позволь, я достану ложку, мне нужно насыпать кофе для гостя, — попросила она его, не ослабляя хватки.
— Ева, ложки закончились!
— Что?!
— Закончились… понимаешь, их больше нет! Ты что, забыла, что пользуешься одноразовой посудой, и сетовала, что ложки закончились?
Ева хлопала глазами и не понимала, что за чушь несет Дима. Внезапно до нее дошло, что неспроста он так себя ведет.
— А!.. Ложки… ну да, только закончились! Точно!! Нет их больше! Надо купить! Придется насыпать вам кофе на глазок… и сахар тоже.
Степан Олегович, молча наблюдавший их перепалку, так и не понял до конца сути происходящего.
— Может, тогда не надо? Не беспокойтесь.
— Ну уж нет! — Ева вошла в раж, чтобы следователь ничего не заподозрил, сыпанула ему в чашку полбанки кофе и столько же сахарного песка. Всю эту термоядерную смесь она залила кипятком и снова инстинктивно потянулась к ящичку, для того чтобы достать ложку и перемешать. Но колено Димы оставалось на месте.
— Да… ложек-то нет! — радостно напомнила она сама себе и принялась раскачивать чашку круговыми движениями, выплескивая ее содержимое на стол и на брюки Степана Олеговича.
— Ой, черт, простите!
— Это вы меня извините… зашел к вам как-то некстати…
Следователь засобирался уходить.
— Может быть, кто-то не поступил в наш институт и теперь мстит всем кафедрам? — озвучила под конец мучившую ее мысль Ева.
