Пелла кивнула. Опустив Кишу на пол, она повела послушника к одной из лестниц, что незаметно начиналась у противоположной стены. Вообще-то эти лестницы служили для вызова слуг в комнаты, чтобы они быстрее могли добраться до господ. Через эту лестницу они попали в главный вестибюль. Вот тут действительно царила суматоха. Слуги, как угорелые, носились взад вперед, протирая и без того уже до блеска начищенные медные и бронзовые безделушки, где-то в глубине дома кто-то кричал на нерадивого поваренка за подгоревшее блюдо, гвардейцы бесцеремонно заглядывали во все уголки, ища скрытых шпионов или желавших покуситься на жизнь и здоровье его высочества. Пеллицида и Керис быстрым шагом прошли дальше. Зайдя в главную спальню, они обнаружили, что тут уже все подготовлено к приему высокого гостя — окна были плотно занавешены бархатными портьерами, а массивные подсвечники с массою горящих свечей стояли повсюду, создавая даже впечатление дневного света. Громадная кровать с балдахином была увита свежими розами. Увидев все это, Пелла покраснела.
— Керис, Керис… — забормотала она беспомощно.
Керис поднес к губам ее пальцы.
— Не надо, Я понимаю…
И тут же Керис спрятал за спину обе своих руки, испугавшись внезапно возникшего желания смять девушку в своих объятиях, повалит ее на эту грандиозную кровать.
Ненавидя себя, Керис отвел глаза в сторону, делая вид, что его очень интересуют изображавшие купидонов подсвечники. Наконец он заговорил, но медленно, с расстановкой, точно слова застревали в его горле:
— Пелла, пойми меня. Дело не в том, что я будто бы не хочу помочь тебе. Я ведь… я простой послушник при Совете кудесников. Во всяком случае, был им, пока не отправился с Антригом и Джоанной к северу, искать Сураклина. Я принес клятву на верность Совету… И теперь я начинаю чувствовать, эта преданность вытекает из меня, ежедневно, ежечасно. Как вино вытекает из треснувшего кубка… Раньше… Если бы я захотел, я мог бы выбрать женщину в городе, когда хотел. Я бы просто взял ее, и потому, что женщина — это женщина. Но с тобой все по-другому. Нет, что я говорю, что я говорю… Тут все не так. Так просто быть не должно. Я сейчас должен быть не здесь. Я должен отправиться к развалинам цитадели Темного Волшебника, друзья ждут меня, я обещал им прийти… Только так можно спасти тебя… И Фароса…
Тут вдруг Керис понял, что просит ее о помощи. Никогда в жизни он не просил никого о помощи, ведь клятва на верность Совету запрещала это, как жалкое проявление слабости. Впрочем, он уже давно отказался ото всех этих клятв, когда оставил Подворье Магов.
Послушник боялся, что Пелла сейчас расплачется, или, хуже того, повернется и уйдет. Но глаза ее засветились пониманием.
— Я знаю это, — тихо сказала девушка. — Прости меня за слабость. Если бы я была на твоем месте, я бы тоже ушла. Сейчас не время предаваться своим слабостям.
Принцесса улыбнулась, глядя ему в глаза. Керис и Пелла были одинакового роста. Ее темные волосы волнами ниспадали на так и не снятую накидку. Наконец принцесса словно очнулась и взяв Кериса за руку, она вывела его по лестнице в пустой зал.
Откуда-то с другой стороны донеслись громкие голоса. Видимо, приготовления к встрече регента завершились. Керис и Пеллицида молча стояли, так и не решаясь ничего сказать друг другу. Вдруг сзади послышался скрип. Резко обернувшись, молодые люди увидели стоявшего с фонарем в руках слугу.
— Сударыня, — почтительно осведомился тот, — карета его высочества уже недалеко отсюда. Вы позволите прислать к вам девушек, они помогут вам подготовиться?
Керис в полумраке увидел, как рот девушки непроизвольно дернулся. Внук архимага успокаивающе положил руку на ее плечо. Она выдавила сквозь слезы:
— Мне… мне, наверное, и вправду лучше пойти переодеться, а?
Пальцы Кериса нежно провели по ее шее.
— В той комнате нужно выставить охранника половчее, — заговорил Керис, с трудом заставляя себя упоминать о суровой реальности. — Помни, что найти эту чертову коробку недостаточно. Она уже готова к действию. Пока что на ней лежит заклятье Сураклина, нор как только Леннарт откроет коробочку, то кто бы не прикоснулся к этим цветам, сразу заразится. И его уже не излечить. Так сказал Антриг. Нет, Леннарта нужно остановить еще на входе, когда он только протянет руку чтобы открыть…
Вдруг сидевшая у ног Пеллы Киша насторожилась. Подняв крохотные ушки, покрытые шелковистой шерсткой, она посмотрела туда, где за стеной находилась главная спальня. В следующую секунду собачонка залилась пронзительным лаем. Глаза Кериса и Пеллы на какое-то мгновение встретились, а затем оба они заторопились к выходу.
Керис пинком распахнул ведущую в спальню дверь. Первое, что они увидели, это была та самая грандиозная кровать, одеяло на которой было уже приветливо откинуто в сторону. На подушке темнела алая роза, такая грациозная и нежная. Чуть сбоку стоял Леннарт, при стуке открываемой двери он настороженно поднял голову, в его глазах мелькнули испуг и удивление. Керис рванулся к нему, говоря Пелле на ходу:
— Быстрее возьми щипцы и брось эту розу в камин.
