— А мне кажется, — задумчиво сказала она, — что компьютера нет ни здесь, ни там. Ведь мы там уже дважды искали, сам подумай. И на земле, и под землей смотрели.
— Ни там, ни здесь, — с усмешкой повторил чародей, глядя на носки своих изрядно побитых башмаков. — Отсюда до Тилратина, и назад. Из твоего мира в мой. И ни тут, ни там, — Антриг поправил очки, — но тогда где же искать эту чертову машину, если не здесь и не там?
Глаза их встретились.
— Может быть какое-то иное измерение, не пространство, не время, которого мы пока не знаем? — тихо сказала девушка.
— А ты откуда знаешь о таких вещах? — глаза Виндроуза округлились.
— Да об этом в комиксах пишут.
— Да, между разными мирами есть небольшие пространства. Это похоже на воздушный пузырь железной отливке. Такие измерения существуют, но они очень недолговечны, ведь Вселенная тоже движется, развивается. Но где ее искать? Энергия выкачивается одновременно из твоего и из моего мира, куда она течет?
— А может, он сделал такое измерение, такой пузырь? Или нашел его?
— Скорее всего нашел. И он наложил заклятье, которое не дает мне догадаться о существовании такого пузыря, — тут печаль испарилась из глаз Антрига, уступая место энтузиазму и азарту охотника. — Понимаешь, насколько я знаю, я единственный, кто может запросто разгуливать по Пустоте, я могу чувствовать вселенную. Сураклин этого не может. Он способен только взад-вперед, из одного мира в другой, но понять действие вселенной он не в состоянии. Впрочем, это тоже целый пласт знаний. Кое-кто из волшебников имеет в голове обрывки этого знания, как кто-то умеет вызывать нашествие лягушек, кто-то — бурю. Но все равно…
— В ты можешь найти этот пузырь?
— В том-то вся и трудность, — покачал он головой, — чтобы увидеть это, я должен сначала знать, как выглядит такое измерение, только тогда я смогу разглядеть и систему защиты, которую он, конечно же, там оставил. Я должен знать форму, размеры пузыря. Даже нужно знать, как он попадает внутрь. Все это очень важно, поверь. Конечно, такие вещи Сураклин держит только в своем уме, а поникнуть туда — это не орех расколоть.
Джоанна посмотрела на чародея, испытывая какое-то странное волнение.
— Мне кажется, что он программирует вход туда. Только как, — простонала она. — Вообще-то человеческий ум знает три измерения: длину, ширину и высоту. Но компьютер не человек, для него даже самое нереальное предположение может быть стоящим, если оно в конце концов оказывается верным. Компьютеру ничего не стоит предположить, что существует некое четвертое измерение. И путем каких-то математических и логических расчетов он в состоянии обнаружить это измерение. Если конечно, как я уже сказала, оно есть.
— Как волшебники, — невесело сказал Антриг, — или как сумасшедшие. Послушай, а эти ваши компьютеры, это не мозги сумасшедших людей?
Джоанну такой вопрос поставил в тупик, и она даже не знала, что ответить на него.
— Я не знаю, — наконец отозвалась она неуверенно, — но там все строго. Там математические расчеты, которые называются уравнения, и на основе этих самых уравнений…
— А ты можешь начертить эти уравнения? — глаза мага прямо-таки впились в нее. — Можешь хотя бы нарисовать, что там нужно? Какие-нибудь чертежи, если они есть?
Джоанна испытывала зуд в руках, такой зуд одолевал ее всегда, когда она инстинктивно предчувствовала удачу.
— Можно бы, — сказала она, — но только мне нужна бумага и карандаш.
— Тут есть бумага. Она вполне пригодна для черчения, листы большие.
— Но для этого нужно еще разграфить лист. На это уйдет черт знает сколько времени. Аж, если бы я знала, я принесла бы сюда калькулятор, а тут еще и считать замучаешься. Ну кто знал, что такое будет?
— Ничего, у меня есть счетные кубики. Когда я был в Меллидэйне, один математик научил меня пользоваться ими. Это быстро, и ошибиться никак невозможно. Подожди, сейчас я схожу, принесу бумагу.
Антриг резко поднялся и направился к двери, но тут же со стоном оперся на Джоанну: сломанное в схватке с Богом Мертвых ребро еще напоминало о себе. Джоанна схватила его за обе руки, и они простояли так минут пять. Никто не вымолвил слова, но каждый знал, что их свербит одна мысль: скоро им придется столкнуться с Сураклином и эта догадка, возможно, только приблизила их к разгадке тайны.
Джоанна вдруг почувствовала, как по ее щекам текут слезы — только теперь она поняла, что любой человек, даже такой сильный как Антриг, тоже подвержен травмам, подвержен смерти. Теперь она по-настоящему поняла желание Сураклина стать Компьютером и избавиться от бренного тела. Там можно жить вечно — стоять в каком-нибудь укрытии и повелевать другими, не думая о болезнях и старении тела. Нет, хватит думать. Да, Керис был прав, когда говорил, что размышления иногда приносят только вред.
