Из деревни по дороге мчалась повозка. Причем на бешеной скорости, возница явно не жалел ни лошадь, ни тележные колеса. Ведь качеству дороги было довольно далеко до современного шоссе. Вообще-то не стоит просить его подвезти, подумала она, уж лучше подождать следующей повозки. Но тут она сообразила, что из-за малых размеров деревни и движение тут не слишком оживленное, к тому же стоит уборочная страда, все заняты полевыми работами и раскатывать по дорогам в такое время не в обычае селян. Возможно, это единственная повозка, которая проезжает по дороге в течение всей этой недели. Как только Джоанна вспомнила о ночном чудовище, так ноги сами понесли ее к дороге.
— Стойте! — закричала она по-английски, отчаянно надеясь, что заклятье Антрига, помогавшее всем понимать ее и ей понимать всех в этом мире, действует. — Помогите мне!
Возница натянул поводья, и Джоанна увидела, как с губ коня падают хлопья пены. Человек этот когда-то был статным, но теперь почему-то исхудал, его лицо нездорового землистого оттенка было искажено от гнева.
— Чего тебе нужно от меня, девка? — спросил он раздраженно.
— Мне нужно добраться до города Ангельской Руки, — воскликнула Джоанна, радуясь, что заклятье Антрига продолжает действовать. — В дороге на нас напали разбойники. Они убили моего брата. — Джоанна понимала, что эта версия звучит не слишком убедительно, — но вам не трудно отвезти меня в самый ближайший город? Я заплачу.
— А что, разбойники не забрали у тебя деньги? — осклабился возница. — Наверное, ты украла у кого-нибудь эти деньги. Наверное, когда тебя выгнали с работы? А хороших людей не выгоняют, — и человек хлестнул лошадь кнутом.
В следующую минуту стук колес доносился уже издалека, а пыль еще вилась в воздухе.
Девушка стояла, злясь одновременно на себя и несговорчивого возницу. Ей хотелось каким-т образом догнать этого слишком подозрительного человека и осыпать его ругательствами, вместе с его семьей и деревней. Вдруг ей даже захотелось выхватить пистолет и…
«Грабитель пивной убил трех человек», — вспомнила Джоанна заголовки газет криминальной хроники. — «В перестрелке между двумя бандами погибло пять человек!», «Женщина убивает свою несовершеннолетнюю дочь!». И так далее…
А упадок сил и хандра особенно способствует нервозности, в которой нажать на курок легче всего.
Джоанна вздохнула. Конечно же, возница наговорил ей грубостей из-за этой же самой хандры. И теперь ей стало неловко, что она хотела сорвать свое зло на человеке, который страдал также, как и она сама. И, продираясь сквозь заросли ежевики, Джоанна побрела куда глаза глядят, только бы подальше от деревни.
Вдруг повозка возвратилась. Все тот же возница, лицо которого сначала было неприятным и злым, теперь виновато улыбался.
— Извини меня, подружка, — промямлил он. — Я уж не знаю, как получилось, что накричал на тебя. — И с высоты сиденья парень протянул ей руку, ладонь которой была размером с добрую лопату. В его глазах металась растерянность и усталость. А где-то за ними таился еще и страх. — Просто все произошло как-то… Не знаю, словно какое-то затмение.
Конечно же, Джоанна могла растолковать ему, в чем вся причина, но только сомневалась в том, что парень поверит ей. И в ее мире и в этом, мало кто верит в вещи не слишком привычные.
На то чтобы добраться до города Ангельской Руки, ушло девять дней. Девять утомительных дней, все это время Джоанна тряслась в крестьянских телегах, потом в почтовых колясках и дилижансах, бок о бок с сельскими дядьками и дворянами средней руки, торговцами, болтливыми тетками и выбритыми наголо священниками. Уже стояла осень, и потому когда шли дожди, повозки с трудом преодолевали утопающие в грязи дороги. Ворота Пустоты, из которых она вышла в Сикерсте, открылись за сотни миль от Кимила, в котором, как девушка была уверена, и содержался в заключении Антриг, а также от города Ангельской Руки, где она собиралась получить помощь для спасения Виндроуза. А когда истощение жизненной энергии прекратилось, она поняла, что ей здорово повезло, что она, даже потеряв из виду Темного Волшебника, все равно попала в этот мир.
Но давали о себе знать и восемь ночей, проведенных в самых худших условиях, которые только можно было себе представить. Спать приходилось на соломенных тюфяках, кишащих клопами и прочей нечестью. Кроме того, спальни были общими, и потому спали на постоялых дворах на поваленных на пол тюфяках: кровать считалась излишеством, которое только обременяет. И Джоанне а первую ночь было очень трудно заснуть, несмотря на усталость, мало того, что воздух просто был пропитан запахом немытых тел и несвежего белья, так и ее мимолетные спутники то и дело вскрикивали и бранились, шлепая себя по телу — из вовсю донимали блохи. Да, с грустной усмешкой подумала она, такие условия не тянут даже на однозвездную гостиницу. Ну почему она не попала сразу на место? Почему негодяй Гэри затащил ее черт знает куда?
