Она осторожно постучала в дверь. Ей открыл лакей в пунцовой ливрее. Он держал подносик из серебра. Джоанна поняла, что на этот поднос приличествует положить нечто вроде визитной карточки. Так, машинально ответила она, еще одна промашка, в следующий раз необходимо запастись подобным.
— Боюсь только, что у меня с собой нет никаких карточек, — залилась она краской смущения.
Ей хотелось поскорее добраться до горячей ванны и переодеться в чистое платье. Тем временем выражение на лице лакея изменилось — недоверие сменилось раздражением. Поняв, что промедление смерти подобно, Джоанна пролепетала:
— Если бы вы сказали Магистру Магусу, что прибыла Джоанна Шератон, то, как я думаю, он согласился бы принять меня.
— Хорошо, сударыня, — учтиво сказал слуга, хотя на его лице снова можно было видеть крайнее недоумение. — Пожалуйста, следуйте за мной.
Нет, он просто должен помочь ей, думала лихорадочно девушка, ведь она не может действовать здесь в одиночку.
Приемная Магистра Магуса, как всегда, оказалась переполнена разряженными в пух и прах женщинами. Каждая из них являла собой настоящую витрину ювелирного магазина. А какие тут были замысловатые прически. Каждая женщина имела возле себя еще и прислужницу. Кстати, даже прислужницы эти были одеты куда богаче, чем сама Джоанна. Одинаковые напудренные рисовой мукой лица, с удивлением уставились на простенькое голубой платье Джоанны и ее дорожную накидку, которую слуга повесил на крючок. Одна из знатных дам, которой, кстати, явно было не больше восемнадцати, ткнула пальцем в бок своей соседке и кивком головы указала на Джоанну. Обе захихикали. Остальные попросту отвернулись и возобновили прерванный разговор.
Впрочем, это только обрадовало Джоанну, она и так уже девять дней выслушивала в дороге разные глупые сплетни и была сыта ими по горло. Не хватало только, чтобы тут ей пришлось что-то изобретать, чтобы хотя бы осведомленностью не выделяться из общей массы.
Конечно, ничто человеческое ей чуждо не было, и потому она вдруг разволновалась, когда двери в другую комнату раскрылись и уже другой слуга попросил: «Госпожа Шератон…». Все присутствующие в комнате удивленно уставились на девушку. Она и сама не ожидала, что вызов последует так скоро. Навстречу ей вышла женщина шестидесяти, видимо, у нее закончилась аудиенция у Магистра. Уже входя в комнату, Джоанна услышала за спиной сдавленное: «Вот выскочка».
Она оказалась в комнате, обставленной даже с еще большей роскошью, чем предыдущая, хотя и ту тоже никак нельзя было назвать хибарой. В глубине комнаты стояла вырезанная из черного дерева статуя Кахирета — бога-покровителя всех волшебников и магов, перед ним стоял горящий шандал. Горело какое-то ароматическое вещество, и потому воздух был напоен приятным запахом. Тем временем хозяин всего этого великолепия, Магистр Магус, рванулся к ней, вскакивая со своего величественного кресла, больше похожего на королевский трон.
Дитя мое, — волшебник в волнении схватил Джоанну за руки. — У тебя, наверное, все пальцы отмерзли. У меня сейчас чертовски мало времени, но я распорядился приготовить для тебя чай и все положенное в гостиной.
Джоанна слабо улыбнулась в ответ, ей было приятно уже то, что ее узнали, не говоря уже об оказанном приеме. Внезапно у нее защипало глаза, снова телячьи нежности, как, наверняка, сказал бы Керис.
— Конечно, конечно, — наконец нашлась она, — я ведь вовсе не хочу занимать время, которое обычно отводится на приемные часы.
— Конечно же, ты голодна, — полувопросительно сказал он.
Джоанна поняла, что кроме черной робы и хорошо поставленного голоса шарлатана от магии в этом человеке есть еще одно качество, уже подлинное — теплота и участие к беде окружающих.
— Мое дорогое дитя, до меня дошли слухи… — тут он, видимо, понял по лицу Джоанны, что она и так уже в курсе и вздохнул с облегчением. — А я-то боялся, что вы можете быть ранены…
Джоанна резко замотала головой, стараясь перебороть в себе желание припасть к обтянутому черным бархатом плечу и от души разреветься. Ей было очень приятно, что в этом неуютном мире нашелся хоть кто-то, понимающий ее.
Джоанна отвернулась в сторону, стараясь не показать Магусу то, что слезы сами собой льются из ее глаз. В этот момент рука Магистра легла на ее плечо.
— А теперь, дитя мое, — сказал все тот же вежливый голос, мне кажется, что будет лучше, если мы поговорим обо всем после того, как ты как следует покушаешь и отдохнешь. Ты, случайно… — тут предсказатель заколебался, не зная, как облечь свою мысль в тактичную форму.
— Да нет, нет, — угадала мысль Джоанна. — Я никуда не спешу и никто за мной не гонится.
В присутствии Мага она не решилась упоминать имени Сураклина.
И сразу облегчение отразилось на лице Магуса.
