Постояв немного, парень с каменным выражение лица резко повернулся и вышел из харчевни.
Удивленная и обеспокоенная, Джоанна бросилась что есть силы за ним. Она на ходу проклинала все это ханжеское средневековье, заставлявшее женщин носить столь неудобные наряды, в которых можно запросто запутаться на бегу. Толчком она распахнула дверь. Холод резко ударил ей в лицо. Узкая улочка была совершенно пустынна, Кериса нигде не было видно. Тут Джоанну осенило, глядя на подмороженную корку нечистот, она последовала по свежим следам, которые вели в ближайший переулок.
Вдруг чьи-то крепкие руки схватили ее сзади. Джоанна в ужасе закричала, когда кто-то толкнул ее лицом к грязной кирпичной стене. Одна рука держала ее за запястья, а вторая рванула под накидку, где висел нагретый теплом ее тела пистолет.
Все это буквально заняло пару секунд, в следующий момент Керис повернул ее лицом к себе. Одновременно он сунул в карман пистолет девушки. Ярко-карие глаза парня настороженно и враждебно глядели на Джоанну, словно они никогда и не встречались.
— Пошли со мной, — сказал он.
Джоанна совершенно растерялась, она уже успела вдоволь навосхищаться его красотой, а вот силу Кериса ей пришлось испытать впервые. И она почувствовала себя неуверенно. Впрочем, в этой силе не было ничего удивительного, ведь Керис сам рассказывал ей, что с четырнадцати лет работал по восемь часов в день.
— Но Керис, что ты… — начала было она.
Внук архимага помедлил на секунду.
— Тебе не следовало снова являться сюда, Джоанна, — наконец промолвил он. — На сей раз ты должна понять, что теперь архимаг не отпустит тебя обратно.
Причем сказано это было столь же невыразительной интонацией, с какой Керис мог бы говорить с кем угодно. Лицо его тоже оставалось каменно-непроницаемым.
Вот на такой поворот событий Джоанна никак не рассчитывала. Что называется, удар ниже пояса. Она знала, что если бы госпожа Розамунд узнала ее там на площади, то она и сразу вспомнила ее, вспомнила, как она помогла им. Но вдруг она бы теперь сочла ее сознательной сообщницей Антрига? А ей даже в голову не приходила мысль, что волшебники могут запросто засадить ее в каталажку. Ведь тут ее никто и не хватился, она как бы не существует в этом мире. И никто не будет ничего знать о ней, кроме разве что Магистра Магуса, да и тот слишком напуган, чтобы заниматься ее розысками.
Первым порывом было молить Кериса отпустить ее. Но в ней вдруг проснулся гнев. Резко развернувшись, Джоанна ударила по бугристой груди послушника.
— Слушай, парень, — сказала она, злобно глядя на внука архимага, — но ты можешь хотя бы представить себе, что ты в состоянии распорядиться, допустим, пятью минутами своего времени?
Кериса тоже охватил гнев. Джоанна увидела, как раздуваются ноздри и поняла, что ее удар попал в цель. Но Керис не зря обучался в школе послушников, и потому он сумел сдержать свои эмоции и ответил просто:
— Именно моя собственная воля сдержала меня в тот момент, когда я добрался до этого негодяя Антрига. А если бы я в точности соблюдал инструкции Совета Кудесников, то дед мой был бы и сейчас жив.
Раздраженная Джоанна использовала несколько крепких словечек, которые почерпнула из лексикона возчиков, пока добиралась в город Ангельской Руки. Потом, видя замешательство Кериса, она спросила:
— Послушай, братец, а вот не кажется ли тебе, что ты и так вполне добросовестно выполнял приказы этого твоего Совета, когда отпустил Солтериса одного в Башню, а потом оставил их наедине в доме Гэри? Мне думается, что твоя излишняя исполнительность как раз ему и помогла.
Керис выпустил изо рта клуб пара, но хватку не ослабил.
— Когда я приносил присягу на верность Совету Кудесников, я передал им право распоряжаться собой, — гордо заметил он, — и твои речи меня совершенно не интересуют, насколько верны или неверны они окажутся потом.
— Но разве тебя не интересует, как это вдруг получилось, что Антрига хоть и посадили в Башню Тишины, хоть и запечатали его дверь вашей хваленой печатью, но при этом жизненная и волшебная энергия продолжала выливаться изо всех вас? И почему это разные чудовища заполонили вашу страну?
— Это происходит потому, что Антриг до сих пор не казнен, — с этими словами Керис резко толкнул Джоанну к выходу из переулка.
Девушка вылетела, как пробка, повинуясь грубой силе. Еще ужасала одна только мысль предстать перед членами Совета Кудесников. Но сейчас ее захлестывала ярость, нежели страх.
— Будь ты проклят, — зашипела девушка. — Ты можешь действовать как человек, как обычный живой человек, а не как компьютер?
— Но ведь человек слишком… — Керис тоже вышел из себя.
Наконец Джоанне удалось вырвать свою руку из железной хватки послушника, и она стояла, потирая покрасневшее запястье.
— Мне приходилось сталкиваться с кучей компьютеров, можешь мне в этом верить, — сказала она язвительно, — но ты, оказывается, куда глупее их.
